Главная / Статьи / Каменные кладовые Донбасса (Сказы о Земле Донецкой)

Каменные кладовые Донбасса (Сказы о Земле Донецкой)

Автор: Михаил Битман (Донецк)

 За окнами грохочут страшные взрывы и не менее страшные звуки от выстрелов тяжелой артиллерии. Это Донбасс образца 2014-2015 годов. Сколько еще будет продолжаться эта хреномуть сегодня не скажет никто. Да, собственно, и я не собираюсь возить пустые слова по этому поводу по экрану монитора. Об этом и без меня напишут. Я не хочу знать Донбасс таким, я знаю его другим. Сегодняшних жителей Донбасса характеризует нечто общее – мы разучились говорить «Доброе утро», «Добрый день» или «Добрый вечер». Они почти всегда не добрые и эти слова звучат как издевательство. Но все мы знаем, что все в мире проходит. Пройдет и эта чертова костюмированная зарница. Итак, речь про Донбасс, но не про войну. И пусть сегодня мы зависли между небом и землей. Нашей любимой землей. Вот о ней, о моей родной земле я и хочу сказать свой сказ.

Итак,

«Доброе Утро!» - сказал я выползая из палатки ранним утром. Глянув на часы я убедился, что угадал с высказыванием и сейчас действительно утро. Небо не говорило ни о чем, ибо здесь за Северным Полярным Кругом стоял полярный день и одинаково светло было что ночью, что днем и лишь часы не умели врать. Что занесло меня в этот холодный край? Почему я тут, а в не втак любимых мною джунглях Юго-Восточной Азии или не в саваннах Латинской Америки? Ведь всего несколько месяцев назад я путешествовал по Мексиканскому Юкотану, купался в прозрачных карстовых сенотах, лазил по пирамидам майя и жил в 5-ти звездочном отеле с белейшем песочком на берегу Мексиканского Залива. Сейчас же я высовываю свой любопытный нос из палатки, рядом уже потрескивает костерок и на нем уже доходит каша с тушенкой. У костра сидит Миша, а в палатке все еще похрапывает Иван. Как далеко это от океанского побережье, пальм, шезлонгов и аппетитных лобстеров. Но мне здесь классно. Каша из котелка, ломанный кусок хлеба, луковица. Что делаем мы здесь посреди Хибинских тундр, что на Кольском полуострове, вдали от человеческого жилья, сериалов, макдональдсов, интернета, душа, туалета и прочих атрибутов городов? Здесь нет даже мобильной связи. Так какого лешего мы здесь ловим? Мы ищем камень. Нет, не так, не камень, а КАМЕНЬ. Камень в смысле минерал. Даже люди очень далекие от минералогии восхищаются видя прозрачные кристаллы горного хрусталя, блестящие латунно-желтые кубы пирита, я уж молчу про драгоценные камни. Но нас интересует не коммерческая выгода (ну по крайней мере не меня), мы своеобразные кладоискатели. Но ищем мы вовсе не затопленные испанские галеоны или зарытые пиастры сэра Генри Моргана или сокровища мадам Петуховой, мы ищем естественные кладовые, которые покоятся в недрах Земли. Кольский полуостров – одна из богатейших минералогических провинций, сюда ездили, ездят и будут ездить любители минералов со всего мира. Его недра удивительно богаты. Но … я о них писать не буду. О Кольском полуострове написано достаточно много и найдутся люди, которые исходили его вдоль и поперек и любая моя рассказка будет лишь жалкой строчкой на фоне многотомных трудов об этом прекрасном месте. Мне здесь было классно, и я нашел здесь свои собственные образцы коричневого циркона, золотистого сфена, багряно-кровяного эвдиалита и солнечного астрофиллита. Не только Кольскому полуострову или воспетому горщицкому Уралу есть чем привлекать любителей камня со всего мира. Моим родным степям Донбасса и Приазовья тоже есть чем поманить, позавлекать любителей минералогии, а также наших смежников - любителей палеонтологии.

 

СКАЗ ПЕРВЫЙ.ХРУСТАЛЬНАЯ СКАЗКА НАГОЛЬНОГО КРЯЖА.

…. Тремя годами ранее от моих Хибинских путешествий. Весна 2009. Все те же Миша и Иван, город Донецк. Они москвичи, они профессиональные геологи и в тоже время коллекционеры-любители минералов, кроме того они просто прекрасные люди. Они приехали специально на Донбасс, чтоб съездить на Нагольный Кряж в поисках хрусталей-волосатиков и еще чего-нибудь. Не пугайтесь, Нагольный Кряж – это вовсе не отроги Мордора, а хрустали-волосатики отнюдь не магические артефакты орков. Но обо всем по порядку. 

Ваню я видел впервые, а с Мишкой мы уже были знакомы. Я был в Москве у него в гостях, он мне показывал Минералогический Музей им. академика А.Е. Ферсмана. 

В этом музее я мечтал побывать с детства, ведь именно классе в шестом, а может и в пятом я подсел на минералогическую иглу. Тогда же я объездил все окрестные карьеры и все злачные каменные места. Собрал, как я тогда считал, неплохую коллекцию и побеждая на всех подряд минералогических соревнованиях (городских, областных, республиканских), считал, что я настолько крутой геолог, что … ну что круче меня разве что только сам Ферсман и может быть еще Борис Абрамович Боржик – геолог из института Донбассгеология, располагавшегося в Артемовске. Борис Абрамович с удовольствием возился с такими пацанами как я, а мы специально ездили из Горловки в его музей.

Это сейчас я дядька с лысой головой понимаю, что тогда в пацанячем счастливом детстве я и знал то не так уж и много и искать толком еще не умел. Тогда я мечтал стать геологом, но так и не стал им. Не стал, потому что понял, что геология это вовсе не романтические посидушки у костра с гитаркою и не поиск красивостей, которые украшают полку, а чаще всего рутинный, изнурительный труд. Стране нужны полезные ископаемый, а не минералы. Даешь на гора миллион тонн угля! Короче, геологом я так и не стал. Но акромя минералов еще я бредил путешествиями. Пересекал океан с выдуманным капитаном Немо и вполне реальным Магелланом, бороздил Карибское Море с капитаном Бладом и даже вычерчивал на карте реальные маршруты Филеаса Фогга и капитана Врунгеля. Абсолютно реальная мечта стать геологом помахала мне платочком, а вот абсолютно несбыточная мечта (у меня даже мыслей не было, что можно вырваться из-под советского «железного занавеса» не будучи раздавленным им) об дальних странствиях и увлекательных путешествиях наоборот осуществились. Прошло более пятнадцати лет как я окончил школу и вот я иду по рынку Рио-Де-Жанейро. Ну да того самого Рио, про который мечтал Ося Бендер и который в том самом детстве мне казался чем-то настолько женедостижимым, как прогулка верхом на единороге или полет на Марс. Чего там только нет на местном блошином рынке, но мой взгляд привлекают горбушки агатов, друзы аметистов, кристаллы горного хрусталя и драгоценные турмалины и бериллы. Перед глазами проплыли все детские походы. Да я ведь и сам собирал кристаллы прозрачного горного хрусталя в детстве и где же это было? Ах да, Нагольный Кряж – Острый Бугор, Есауловка – всплыли в памяти географические названия. По возвращении домой я съездил к родителям в Горловку (сам то я к тому времени уже давным-давно перебрался в «столичный» Донецк), нашел остатки своей детской коллекции, тетради со своими записями, литературу. Увлечение вспыхнуло по новой. В итоге я познакомился с такими-же как и я психами, влюбленными в камень. И не просто в камень (просто камень можно пойти и купить на выставке, в магазине), а камень собственноручно найденный, добытый, ну или накрайняк обменянный на что-то у собратьев по геологическому оружию. 

Перестаю смахивать с кончика носа ностальгические сопли радости, возвращаемся к Мише и Ивану. Собственно, поездку предложил осуществить именно Миша, у него, как и у меня душу щемили воспоминания родом из детства. Он вместе с московским школьным геологическим кружком бывал в начале 90-х несколько раз на Нагольном Кряже. И с тех пор ему сильно хотелось найти тутошние горные хрустали – волосатики. Хрусталями-волосатиками называют прозрачные кристаллы кварца, то бишь горного хрусталя внутри которых заключены нити-иголки другого минерала. 

Чаще всего встречаются кристаллы с включениями минерала рутила, несколько реже турмалина. У нас же на Нагольном Кряже есть одна заветная точка неподалеку от села Есауловка на которой можно найти прозрачные хорошо оформленные кристаллы горного хрусталя, утыканные изнутри иголками не самого распространённого минерала буланжерита. Вот эти самые волосатые страсти и поманили Мишу в дорогу, Ваня также неоднократно бывал в этих краях и не отказался составить Мише компанию, ну а я с нетерпением ждал дорогих загранично-столичных гостей, как же, это ведь будет первый мой серьезный выезд после лет забвения.

Теперь сделаем маленькую сносочку и введем новое, даже для многих коренных жителей Донбасса понятие. Нагольный Кряж. Не занудства ради, а только лишь для понимания, сделаю небольшой историко-географический экскурс. Нагольный Кряж – это часть более обширного Донецкого Кряжа, расположен на юге Луганской области. Чем-то местность напоминает степные предгорья. Две параллельные гряды холмов пересекают степь, местами превращенную в фермерские поля, а местами нетронутую благодаря именно гористости Кряжа. Недра Кряжа чрезвычайно богаты полезными ископаемыми.  Ковалевский Евграф Петрович был не первым, кто устремил свой и государев взор на изучение недр Донбасса. Но он был первым, кто сделал это системно и обстоятельно. Я обещаю не впадать в краеведение от А до Я, но все же по ходу повествования не смогу удержаться от знакомства с некоторыми фактами, природно-географического, исторического и биографического характера, ибо самому интересно же. Итак, Ковалевский Е.П. судя по биографии был весьма умный, упорный и удачливый чувак. Именно с его легкой руки начали создавать геологические партии, изучающие недра Донбасса, не без его участие Донбасс стал центром соляной, угольной и металлургической промышленности России. В 1827 году вышел его труд «Опыт геогностических исследований в Донецком Горном Кряже». Так он впервые употребил в обращение понятие Донецкий Кряж, с его легкой руки географическое название Донецкий закрепилось и породило имена Донбасс и Донецк. А в 1829 он выдал на гора первый фундаментальный труд по геологии Донецкого Кряжа «Геогностическое обозрения Донецкого Кряжа». За труды свои Ковалевский был пожалован в этом же году личной благодарностью самого всерассейскаго императора (интересно это круче, чем сегодня личная благодарность Путина?) и далее его карьера пошла в гору. Уже в следующем 1830-ом году он занимает пост томского губернатора и главного начальника Колывано-Воскресенских Алтайских горных заводов. Далее он бодро ступает вверх по карьерной лестнице, министром народного просвещения Российской империи Ковалевский становится в 1858 году. А вот и цитатка из его труда о Донбассе: «До сих пор Донецкий горный кряж занимал наше внимание как предмет, любопытный для науки. Но в наше время ученые сведения ценятся по мере тех выгод, которые приклад оных доставить может... По сие время открыты в нем каменный уголь, руды железные и свинцовые вместе с цинковыми, отчасти медными, поваренная соль, алебастр, рисовальный сланец, точильный, жерновный, аспидный и строительный камень». 

Свинцовые и цинковые руды? О чем это он? Ковалевский начал тему исследования на перспективность свинцовых, цинковых и серебряных руд Нагольного Кряжа. Оно продолжалось более 100 лет с попеременным успехом, было нарыто множество шурфов и канав, штолен и даже небольших шахтенок. У этой истории были серьезные всплески и забвения. В то время тоже были свои олигархи, которые понимали, что самое важное это обладание ресурсами. Кряжем интересовались и акулы капиталистического мира, в лице Демидовых. Интересовались рудами кряжа и буржуины меньшего масштаба. Наиболее любопытен из них господин Глебов Андрей Николаевич. Горный инженер, неплохой, наверное, мужик был, да токмо сгубило его злато-серебро. В 1887 году сей господин начал свои разведочные работы. Он построил ряд шахт и шурфов в районе села Нагольчик и слободы Нагольной, что на нынешних картах поименованы аки Нижний Нагольчик и Нагольно-Тарасовка. Серебро, свинец и цинк должны были обогатить Глебова. Он трудоустроил кучу местных селян из козацких слобод этой части Области Войска Донского. Особенно активно работы велись на Остром Бугре (он же Гострый Бугор, он же Острый шпиль, - эдакая Джомолунгма местного разлива), где в 1893 году было найдено золото. 

1893 год, Фритьоф Нансен отправляется на Северный полюс на своем «Фраме», а в области Войска Донского в районе села Нагольник на копях Глебова найдено первое в Европейской части Российской империи золото. По некоторым данным это вообще было первое золото найденное в Европе (хотя сдается мне, что это как водится у нас на Руси приврали маненько). Инженер-предприниматель потирал руки. Жизнь, казалось, заладилась-зашоколадилась. За первые два года было добыто 7,4 кг золота и 16 кг серебра. И далее история затемняется. То ли несчастный случай, то ли жизнь стала невыносимой, то ли неудовлетворенные кредиторы, но в 1895 году Глебов погибает на охоте под столично-сановным Санкт-Петербургом на руках князей Тетищева и Долгорукого. Ой, как же часто у нас люди случайно на охотах погибают, вот и в недавней истории Украины в Харьковской области на берегу опять-таки нашего любимого Северского Донца убили чуть ли не единственного приличного регионала, был бы тот жив авось вообще история другим руслам потекла и летом 2014 по курганам Нагольного Кряжа лазил бы я сотоварищи, а не всякие камуфляжные с оружием в руках да на бронетехнике.

Ну да ладно, отвлекаюсь. К истории вернемся чуть позже, а тем временем москвичи почти успешно доехали из белокаменной до города миллиона роз и уже перед самым Донецком повредили колесо. Утром мы пересев в мою машину держали путь на Восток. Донецк-Макеевка-Харцызск-Зугрес-Шахтерск-Торез-Снежное-Миусинск-Красный Луч. Это Донбасс и вовсе не глебовские времена. Едешь сотни километров в черте разросшихся городков, слившихся в сплошные агломерации в бурное время советских строек. Но то было тогда, а сейчас многие шахтерские городки являют собой такую плачевную картину, которую не нарисовать ни в одном постапокалиптическом бреде. 

Дороги такие, что не въехать в яму в принципе невозможно, остается только выбирать такие ямы, куда не провалится вся машина целиком. Как это все контрастирует со столицей края городом Донецком, который выглядит эдаким современным Вавилоном – блестящим, сверкающим, с идеальными дорогами и ультрасовременными зданиями, стоящим посреди пустыни с ветхими глинобитными лачугами. Больше я не ездил этой «короткой дорогой», лучше уж по трассе в объезд, но без этого унылого сонма городов. Начало – середина апреля - очень обманчивое время, может быть и очень тепло, так что заголишься по пояс и махаешь каелочкой в удовольствие, изнывая от жары, но тут бац и погода срывается на дожди и неприятные холода. Так и случилось в этот раз, еще по дороге зарядил противный дождь, который может свести с ума своей унылостью даже самого отпетого оптимиста. Но не поворачивать же назад, ну не зря же мчались из самой Московии ребята. Это позже я узнал все подъезды и разъезды ко всем злачным местам Нагольчика и со стороны Красного Луча и со стороны Антрацита и стороны Ровеньков – всех трех местных «мегаполисов». Позже я неоднократно ездил этой грунтовой дорогой, но сейчас мы ехали почти на ощупь. Окраина Красного Луча оторванная от города какими-то полями и свалками, это бывшая станица Новопавловская, а на ней улица с претензионным названием Астрономическая. Ух и улица … такой депрессняк. Я и раньше видел города с домами то ли жилыми, то ли нежилыми, когда в одной квартире пластиковые окна и рядом с окном торчит спутниковая тарелка, а в соседней квартире даже стекол нет. Как же много таких городков разбросано по просторам бывшего Союза. Передовые производства советских пятилеток грудью вскармливали комсомольские стройки. Молодые специалисты мчались на шахты и заводы, во дворах был слышен детский гомон. Я и сам родился в одном из таких шахтерских городков Луганской (пардон, тогда еще Ворошиловградской) области. Сейчас эти города больше похожи на грязную противную беззубую старушенцию, в грязном рваном халате, дышащую перегаром и доживающую свои дни. Закончились последние дома и мы выскочили в степь. Степь, саванна, прерия, как же я тебя люблю. Я имею право говорить это, я бывал и в лесах дремучих и в джунглях непроходимых и пустынях барханистых и тундрах низкорослых и горах величественных, мне есть с чем сравнить. Но сейчас март, степь еще почти голая, тем более льет дождь. Споем гимн степи чуть позже в мае или в июле или осенью, а сейчас нужно мчать, ибо мой Фольксваген Бора отнюдь не джип вездеходистый, а дождь продолжает лить и дороги размокают, того гляди сядем в грязи и будет нам развлекуха с веселухой. Прорвались до Есауловки, ибо именно там была наша конечная цель. Здесь и только здесь на всем более чем 50-ти километровом протяжении Нагольного Кряжа во время советского периода проводились разведки недр специально созданным трестом Донбассполиметалл. В 1934-1940-ые годы в одном из шурфов были вскрыты полости с хрусталями-волосатиками. Не так много материала осталось с тех времен. Какие-то образцы все в том же Ферсмановском Музее. Именно тогда здесь работал замечательнейший украинский советский академик Евгений Константинович Лазаренко. А вот как описывал это А.А. Якжин: «Нередко кристаллы горного хрусталя пронизаны иглами буланжерита. Последний встречается в кварце то в виде редких кристалликов, то исключительно густо, до предела насыщая кристалл кварца, придавая ему совершенно черную окраску. Изумительный по своей красоте занорыш встречен нами в одном месторождении. Известковисто-глинистые сланцы здесь рассечены широтной трещиной. Неровные стенки этой трещины были покрыты сплошь прозрачными кристаллами горного хрусталя, длинноигольчатым буланжеритом, игольчатые кристаллы которого достигали 30—40 см, и крупнымикристаллами сфалерита. Большинство кристаллов прозрачного кварца, собранного из занорыша в количестве нескольких сотен штук, проросли иглами буланжерита. Обычно иглы буланжерита ориентированы в кристаллах кварца поперечно к граням призмы и не выходят из кристалла кварца, а погружены в неми как бы находятся во взвешенном состоянии. В отдельных кристаллах кварца скопления буланжерита имеют призматическое очертание, подобное кристаллу кварца. Создается такое впечатление, как будто бы призма с игольчатыми выделениями буланжерита вложена в призму кварца». В задаче спрашивается: где нынче эти кристаллы, почему нас там не было и вообще … ну ё-моё. Товарищ Якжин, Вы ведь в 1938-40 годах были руководителем комплексной экспедиции по изучению руд Нагольного Кряжа. Где всё это?

Стоп, а давайте немножко зануримся в геологию-минералогию, ведь ради нее мы туда едем, а вовсе не байбаков по степи гонять и куропаток, да водку снедью на костре приготовленной закусывать. Хотя, куда же без вечерних посиделок у костра с рюмашкой, от этой необязательной части программы никто не находил сил отказываться. Яков Владимирович Самойлов - первый из учеников Вернадского, получивший профессорское звание. В 1906 году он защищал свою докторскую диссертацию, оппонентом ему был сам Вернадский, а назывался его труд  «Минералогия жильных месторождений Нагольного Кряжа (Донецкий бассейн)» и именно за этот труд он получил своего «профессора». Даже сейчас по прошествии более, чем 100 лет я с удовольствием перечитываю его труд. Затем, как я упоминал выше перед Великой Отечественной Войной здесь работали целые группы ученых. В 1939 году выходит в свет монография Лазаренко «К металлогенической характеристике Донецкого бассейна» (мне ее читать не доводилось, увы), затем в 1952 году довоенные работы суммирует в своем труде Якжин («Геологическое строение и некоторые вопросы минерализации нагольного кряжа», 1952), а также кое-что мы можем почерпнуть из обобщающего труда Е.К. Лазаренко «Минералогия Донецкого Бассейна» 1975 г.)

В стародавние времена горячие испарения недр рвали осадочный чехол будущего Донбасса. Насыщенные минералами горячие воды пытались прорваться к поверхности земли. Так образовались гидротермальные жилы заполненные кварцем и доломитом, а также множеством рудных минералов свинца, цинка, сурьмы и меди. В карманах жил, в занорышах и пустотах росли кристаллы свободного роста. Большинство жил «пустые». Они заполнены кварцем или кварцем и доломитом. В раздувах таких жил можно найти призматические кристаллы чистейшего горного хрусталя и «лопухи» кристаллов доломита. Хрусталя на Нагольном Кряже ой как много. 

Подозреваю, что Якжин кроме того, что был ученым, но также весьма ценил камень и был немного романтиком, вот еще одна его цитата из вполне себе научного труда «Геологическое строение и некоторые вопросы минерализации Нагольного Кряжа»: «В одной из жил был встречен занорыш с кристаллами горного хрусталя, прозрачными или слегка дымчатыми к головке и мутными к основанию; в занорыше сидело свыше 200 кристаллов величиной в среднем 5-8 см и в отдельных случаях до 20 см». Ведь видно же, что он сам там лично присутствовал и испытывал крайние эмоции. 

Вы думаете он нашел чудо клад, редкость из редкостей привлекая на помощь всю свою смекалку, удачи, а также отряды обученных кротов-поисковиков? Ну конечно же нашел, но и сегодня возможно найти подобственные заноры, то есть это не было чем-то неповторимо-эксклюзивным, но его опытного геолога этот факт таки поразил и порадовал.Подобных заноров еще много и они по-прежнему спрятаны во глубине недр и хрусталя там оптимистично много. На протяженности Кряжа можно самом проследить приповерхностную жилу и при определённой удаче и сноровке выкопать свой погребок, наполненный прозрачными звенящими кристаллами. Причем найти их можно на всей площади Кряжа, а это добрая тысяча км2, ежели не больше. Про минералогию я продолжу чуть позже, ведь …

… тем временем мы как въезжаем с западной стороны в село Есауловка. Проезжаем мимо фермы и врываемся в село. Погода становится ну совсем мерзкой, до противности. Где искать свои сокровища? Начинать, естественно, нужно с сельсовета. А то въехали в село новые люди, не представились, не обставились и будут пытаться недра деребанить. Нет, мы не такие, мы за соблюдение порядка. Нужно сказать, что раньше во времена «Славы КПСС» и еще несколько лет по инерции приезды в село старых геологов профессионалов и выездки молодых школьников-кружковцев были нередки и два соседних села Есауловка и Нижний Нагольчик были привычны к встрече геологов, которых по традиции нужно было разместить, накормить, разве что в баньке не купать. Все резко оборвалось в середине 90-х. Местная председательша утирая слезу да вспоминая старые времена и слушать ничего не захотела про то, что мы станем за селом в палатке. Она куда то позвонила и вот уже через полчаса я загонял машину в ворота пустующего дома, его хозяин мужик по имени Федор дал нам ключи, провел свет, сказал где брать воду и дрова для печи. Дом, конечно, имел вид тот еще, но с учетом того, что дождь никак не утихал, мы были рады этому варианту. 

На шурф мы ходили из села пешком, так как дороги окончательно стали непроездными. Два километра вроде как и не много, но очень мокро. Нашли ли что в первую поездку? Да, нашли. Нашли перспективу. Поняли что и как дальше нужно искать. Это была первая разведочная выездка. Галенит, сфалерит, буланжерит, бурнонит – рудные жильные минералы, буланжерит в виде кристаллов свободного роста в пустотах кварца или карбоната, отдельные небольшие кристаллы горного хрусталя (кто не знает, горным хрусталем величают прозрачные кристаллы кварца, также как фиолетовый кварц зовут аметистом, черный - морионом, желтый - цитрином), розеточки кристаллов доломита. Ничего особо выдающегося. 

Важно, что с тех пор я заболел Нагольным Кряжем. Не нужно ждать отпуска, не нужно что-то планировать. Есть два-три, та что там, даже один свободный день, и я в состоянии вырваться туда. Это много лучше, чем ехать куда то типа «на природу» и жарить шашлыки на привезенных с собой же дровах. Выезжаешь в степь, в чистую и нетронутую и тебя охватывает такое состояние покоя и умиротворения, что тут же начинаешь завидовать самому себе. В отличие от леса или гор, ничто не заслоняет взора, ощущения пространства безгранично. Зрелище завораживает и захватывает. Под ногами под ветром плывут волны ковыля, а терпкий пряный запах цветущей степи невозможно воспроизвести ни в каких парфюмерных лабораториях мира. Степь – вовсе не однородная безмолвная пустыня. То тут то там ее пересекают балки и пролески, она пестрая в мае и в июле,  она не скупясь угощает любого желающего шиповником и боярышником, терном и абрикосом, шелковицей. Высоко в небе летают ястребы и соколы, боязливо убегают из-под ног  зайцы и улетают куропатки, фазаны и глухари, хитрые лисы не подпускают к себе людей, но если зазеваетесь стырят у вас из под носа остатки еды, которую вы забыли спрятать, байбаки стоят как столбики на своем боевом посту, ближе к балочкам и посадкам царство ежей, которые без всяких эмоций убивают змей, а на водоемах царствуют цапли и выдры. Фермеры выпускают в степь пастись лошадей и те мчат аки мустанги по прериям без всякого пастуха или поводыря.

А ночью наступает тишина, потрескивают сверчки и кузнечики, где-то запутавшись в трех акациях поет соловей, но все же это тишина. Ты лежишь у костра, смотришь на звездное небо, которое невозможно увидеть в городе и думаешь «ну какой же зашибись, как же замечтательно».  Собственно, не только на Нагольном Кряже остались таки участки нетронутой степи, они раскиданы по всему Донбассу и Приазовью, но тут они, пожалуй, самые обширные. Безусловно, есть еще и степные заповедники а-ля «Каменные Могилы», «Хомутовская степь» и т.д., но, пардоньте, кто же вас пустит там сойти с туристической тропы, распалить костер, да и просто вывалится и балдеть. И правильно сделают, ведь наш человек тут же поставит мангал, накидает вокруг него пластиковых бутылок, упаковок из чипсов, окурков и презервативов, рассуждая почему его такого крутого в Евросоюз не принимают. Да потому и не принимают. А посему, сразу оговорюсь, что мы мусора за собой не оставляем и петарды не взрываем, в общем ведем себя почти как Гринпис. Аааааа … опять меня занесло. Ну уж, извините.

Мы с Мишей и Ваней еще вернемся на Нагольчик, но они то далеко, а я рядом. Я могу туда ездить чаще, что собственно и делал. Только с того раза и навсегда я выбрал иной путь. Никаких поездок через города, только по трассе. Из Донецка на Енакиево, через Углегорск на Дебальцево, там сворачиваем на трассу Харьков-Ростов и едем в сторону Антрацита. Именно этой дорогой и ехал я ровно через год в апреле 2010 со своими на сей раз киевскими товарищами. Федор и Антон. Тоже часть нашей команды, они впервые едут на Нагольчик и на сей раз я опять выступаю принимающей стороной и уже опытным гидом. Перспектива волосатиков им не ослепляет сердце и душу. Мы просто едем куда глаза глядят, есть мысли добраться до Бобриково, где опять вспыхнула «золотая лихорадка» или разводняк с ней связанный. Но так или иначе там находится единственный на всем Нагольном Кряже карьер и добывают там чисто конкретно золото и серебро в натуре. Заодно по дороге хотим просто разведать и наудачу покопать кварцевые жилы. Точно знаем, что очень многие наши коллеги просто выезжают в степь, вооружаются лопатой и киркой и возвращаются с полными закромами горного хрусталя. Я неоднократно видывал ямы с выбранными жилами и одиночными недобранными кристаллами. Кто-то же их и как-то находил. Эх был бы глаз-сканер, которым можно глянуть на землю и просветить ее до определенной глубины: «так-с тут у нас на глубине 2-х метров карман с хрусталями, копаем. А тут на глубине 10 метров, о мать моя, изумруды чистой воды, ради изумрудов можно и собственный шурфик заложить». Но такого сканера нет и приходится нашему брату рыскать по карьерам и их отвалам или же по едва уловим признакам самим искать места где можно попробовать свою удачу выкопав собственную яму, шурф или копь. В большинстве случаев мы аки грифы слетаемся на плоды чужих копательных работ – роют дядечки карьер или шахту по добыче какого-нибудь жутко полезного ископаемого, а красивые коллекционные образцы их вовсе не интересуют. Хорошо если найдется на предприятии хотя бы один неравнодушный человек, который будет сохранять их, но в большинстве случаев все просто идет или в руду или в отвал. Нагольный Кряж представляет редкую возможность найти самому свой подземный клад, не дожидаясь пока в дело вступят экскаваторы или подземные комбайны. Кирка, лопата, лом, молоток, кувалда и собственные руки – вот и вся техника.

Остановившись наудачу прямо возле дороги рядом с какой-то непонятной насыпью справа от дороги мы в очередной раз решили попытать удачу. Прямо по грунту прослеживались протяженные кварцевые жилы. Какие-то мелкие невнятные кристаллы или их обломки были в кармане у каждого уже минут через 40. Такого добра полно, это не интересно. Все разбрелись в разные стороны, копнул там, копнул сям, плюнул, пошел дальше. Вот Федя и Антон подустали, рядом течет балка Вишневая, приток речушки Нагольной, которая вместе с другим своим притоком Нагольчиком дала название всей местности – Нагольный Кряж. Какой-то добрый человек смастерил на берегу балочки-речушки стол и деревянные скамейки, вокруг благоухают апрельские первоцветы, мирно течет водичка, когда-нибудь она попадет в Нагольную из нее в Миус, а тот донесет воды до Азовского моря. Хлопцы сидят и думают о вечном. Мне еще пока не надоело шляться и я присаживаюсь возле очередной кварцевой глыбы. Пытаюсь приподнять ее каелочкой и клюв инструмента ухает в какую-то пустоту. Я аккуратно засовываю туда руку и пальцы нащупывают гладкие холодные грани. Я начинаю руками выбирать содержимое кармана, пальцы приятно погружаются в прохладную занорышевую глинку и все новые и новые кристаллы впервые с момента своего формирования являются на солнечный свет. Когда я набрал их столько, что не умещалось в двух руках, я пошел к товарищам, которые активно обсуждали вопрос куда ехать дальше. «Мужики, там это, того, ну в общем ВОТ», - сказал я и вывалили содержимое перед ними. Это были кристаллы длиной до 10 см прекрасно сформированного горного хрусталя. Через три минуты мы уже все разбирали занор, засунешь руку, вытаскиваешь, а в ладонях кристаллы. Как бы это передать, чувство непередаваемые, радость эйфории. Вот уже Федя порезал пальцы об острые головки кристаллов, из пальцев течет кровь, но он не обращает внимания. Ведь идет клёв, а значит клёво. Через какое-то время мы выбрали все содержимое свободного пространства занорыша, но ведь осталисьеще стенки поросшие кристаллами. Для того чтоб изъять эти друзы нужно разбирать полностью кварцевую плиту, а это работа не на один час.

Вечереет. Значит никто и никуда сегодня не едет, ночуем неподалеку и с утра продолжаем труды наши. Слева от дороги лес, бог его знает откуда в этой части Донбасса взялись леса, но именно в пределах Нагольного Кряжа то тут то там прослеживаются лесные частые массивчики. Нам лесок как раз и нужен, во-первых, он даст нам дров для костра, во-вторых спрячет нас от посторонних глаз. Двое быстро ставят палатку, третий рубит сушняк и раскочегаривает костер. Пора бы и налить и главное не забыть налить Шубину. Есть у нас такая традиция, в полях всегда угощать Шубина, чтоб подарил нам удачу в каменных поисках. Подобно тому как на Урале все почитают Хозяйку, которая зачастую является горщикам в виде ящерки (Помните сказки Бажова?), так и у нас на Донбассе нельзя игнорировать Хозяина недр - Шубина. Множество легенд про Шубина знают донбасские шахтеры. Кому интересно – легко найдете их на просторах интернета. Ну а коль он дух подземный, то и нам его обижать не гоже и первую рюмку мы всегда выливаем на землю для него.

Утром мы добрали занор, Федька после так излагал свои эмоции: «Я вообще в восторге, несмотря на то, что порезанными хрусталями пальцами больно печатать (перчатки были но там было как то не до перчаток). Самое яркое и незабываемое ощущение, когда засунув в очередной раз порезанный палец в рот, второй рукой в азарте запускаешь руку в занор, шаришь в серой глинке  и везде пальцы натыкаются на гладкие граньки головок хрусталя, а рука не устаёт извлекать друзы, сростки и отдельные кристаллы. Потом был традиционный костёр, палатка, 100 граммов за удачу местной Хозяйке или Хозяину и живое общение. Есауловка тоже не обидела отмерив каждому буланжерита, галенита-сфалерита. В поезде уже навалилась усталость но осторожно распаковав дома образцы и наскоро прополоскав водой кристаллы я пережил ещё много приятных моментов». Это был первый полноценный занор взятый нашим с Федей зарождающимся тандемом. 

Я, не буду, ясен пень, описывать каждую поездку в эти волшебные края, ибо был я там в период 2009 - 2014 годов много десятков раз. Но продолжение волосатой эпопеи и историю одного удивительного занора я просто обязан положить на электронное подобие бумаги, хотя как знать, может кто-нибудь когда и распечатает мои каракули. В ноябре того же 2010 года москвичи Миша и Ваня вновь вернулись по волосатики, я решил соединить обе команды и Федя с удовольствием подтянулся из Киева. 

В этот раз мы остановились непосредственно неподалеку от Есауловского шурфа. На самом шурфе стоять категорически нельзя, ибо местные жители, дай им бог здоровья, превратили пространство вокруг отвалов шурфа в мусорник. А потому мы остановились мы за акациевой посадочкой, отгораживающей нас от мусорника. 

Кому-то из москвичей (уж и не помню кому именно) пришла в голову светлая мысль мотануться в село и найти там бульдозер, чтоб перекопать все отвалы. Долго мы спорили что это конкретно за отвалы, кто-то сказал что это жила с типичным украинским названием «Крокодил», но на самом деле это отвалы разведочной шахты конца 30-х годов, шахты «Капитальной». Шутка ли, их вырыли 70 лет назад, все интересное отобрали сразу (помните Якжина?), кое-что попало в отвал, но с тех пор поколения геологов-любителей выбрали с поверхности все что только можно. Бульдозер в селе оказался один и владел им местный фермер, который был в контрах с местной председательшой и частично местным населением. Это противостояние – целая детективная история, через пару годков селянская община таки укатала фермера за решетку по обвинению  …. вот никогда не угадаете …. в рабовладении. Уж не знаю, чего и как там было на самом деле, эксплуатировал ли он бомжей или на самом деле подбирал и спасал от пьяной голодной смерти, но в кутузку его таки упрятали. Мне он не показался извергом, Урфином Джюсом и Пиночетом в одном лице. Ну да я не прокурор и не судья. Фермер с удовольствием приехал на шурф (еще бы без удовольствия, ведь теперь в его кармане похрустывали наши денежки) и разворотил нам все отвалы. 

А заодно рассказал, что вообще то в полях во время земельных или дорожных работ нередко вываливаются на поверхность хрустальные карандаши. Здесь они есть чуть ли не у каждого, вот только чего с ними делать никто не знает. Странные люди, селяне одним словом, какая-нибудь городская, она же бывшая партейная работница, а ныне кассандра-предрекательница тут же бы вооружилась сим магическим кристаллом-карандашом и зашибала бы денежку предсказывая судьбы как всего человечества, так и отдельно взятого Васи из пятого подъезда.

Одно из мест где недавно вывалились карандаши фермер указал и нам. С этой небольшой детальки началась история длиной в 3 года. Мы съездили машиной к указанной точке. Там действительно возле дороги на возвышенности было видно, что кто-то копнул немножко кварцевую жилу. Копнул не глубоко, не более чем на полметра. Вокруг валялись удлиненные (длиннопризматические) абсолютно прозрачные кристаллики горного хрусталя. 

Что же такого взяли из ямы, раз такое вбрасывали? Мы немного поковырялись, но уперлись в сплошной кварц. Лень и ожидание гораздо более интересной добычи на отвале шурфа (или как мы теперь уже знаем шахты «Капитальной») заставила нас вернуться. И она была эта самая добыча. Наконец то мы начали находить вожделенные волосатики, в том числе и очень приличные, но, блин, мало....

Кроме того, свежеперекопанные отвалы затрудняли задачу своим пока еще не причесанным неопрятным видом, маскируя кристаллы липкой грязью и серой пылью. Мы понимали, что нужно чтоб время и дожди помыли всю эту мачмалу и тогда добыча станет более видимой и осознанной. Стояла чудесная для ноября погода, тепло и сухо, в чай мы подбрасывали свежесорванные ягоды терна и шиповника, не забывали угощать пшеничным фрешем Шубина. Миша пошел набрать терна 

и принес ну совсем неожиданную находку, мы все думали, что такое уже давно выбрано с этого шурфа, но … долежалась таки глыба, дождалась своего. А посмотреть было на что, глыба кварца с густыми линзами сфалерита и галенита, утыканная иголками буланжерита свободного роста. Именно иголками, полноценными швейными иглами длиной до 5 см и даже более того. 

Достойненько. Глыба распочковалась на несколько крупных образцов, один из которых уехал в Москву в Музей Ферсмана, второй в Киев в Музей при институте Геохимии, ну и мне кое-что перепало.

Нужно отметить, что когда я ездил в поля с москвичами или с киевлянами, то как правило мы совмещали посещение нескольких разных точек, а потому в этот раз нас труба звала на Никитовку, но Никитовка - это совсем иная песня и аккорды к ней я еще напишу. Кроме поиска волосатиков на шурфе также можно позаниматься разбиванием глыб песчаника, внутри которых в пустотах встречаются все те же заборчки волосинок свободного роста буланжерита или блестящие коричневые кристаллы сфалерита. 

Можно поискать и отдельные изометрические кристаллы сфалерита или попросматривать кристаллики сфалеритов на просвет, они иногда тоже бывают волосатиками.

С трудом перетерпев зиму мы традиционно третий апрель подряд встретились на Есауловском шурфе. Мы это Федор, Миша, понятное дело, я и Иван, который в этот раз взял с собой супружницу. Встретил на вокзале Донецка сначала синий киевский поезд, пока кофея с Федькой отхлебнули из пластикового подобия стаканчиков тут и красный московский паровоз подкатил. Пять человек в Бору … ё-моё… а еще у каждого по рюкзаку, а еще палатки. Комфортно уселся только я, ибо водил обижать никак не можно, а остальные как-то средневзвешенно. Тут еще мудрая мысль подкатила в наши светлые головушки, что прогресс уже давно дорос до того, что мы можем позволить себе купить мотопомпу и шланги к ней, дабы мыть отвалы от грязи, чтоб хрустали сами прям в карманы к нам выпрыгивали. Спасибо китайским товарищам, капиталистически трудящимся на ниве социалистического труда. Но ежели еще и помпу взять, то точно кто-то из машины вывалится. В общем, чтоб никому обидно не было выгрузили обратно на улицу Мишу, Федю и заодно Люду на автостанции и сами с Иваном поехали сначала в супермаркет едабельный, а уж затем в супермаркет строительный. Еда, вода, помпа, шлаг, канистра бензина закуплены и мы по трассе мчимся в сторону милой сердцу и родной Есауловки. А в то же время маршрутом через города пробиралась вторая группа в тщетной попытке догнать нас. Приехали значит мы, а картинка то знакомая. Апрель, Есауловка, Фольксваген Бора и дождь. Ну в общем и в этот раз мы с Ваней забили ехать в поля и сразу зарулили к уже знакомому селянину на постой. Ох ужо он и обрадовался, та оно и понятно, прошлый то раз мы ему за хлопоты щедро отсыпали.

Ну пока ребята едут, давай-ка мы картофанчика забульбеним, да салатик начикаем. Сделали, ждем, а нет никого. Может по одной? Та не удобно, ребята обидятся. Та мы по чуть-чуть. Ну мы с Ваней бутылочку и уговорили. И тут невиданное в Есауловке чудо, к разухабному домишке подкатывает таксомотор из коего вываливаются трое средней трезвости людей. Рассказывают, что в городе с названием СнежнОе (которое они, не местные сразу видно, называли СнЕжное) повалил густой снег, они замерзли и взяли водку сугубо для протирки озябших рук и ног. В общем к Красному Лучу уже весь автобус с ними распевал «Расцветали яблони и груши» и «Несе Галя воду». А там они поймали таксиста и … ну в общем следующую бутылку мы распили уже на пятерых. Пора идти на шурф и запускать мотор помпы. Помпа запустилась. Пару дней (а может и три, уже не помню) мы промывали отвалы, воду качали из ближайшей лужи, размеры которой были просто потрясными. Мы даже соорудили с Федей какую-то чудо систему из листов шифера (на соседнем мусорнике еще не то можно найти), носили на него ведрами породу и промывали ее под напором из шланга. И .. о Боги … процесс пошел. 

Наконец-то полезли волосатики. Хрусталик к хрусталику, штучка к штучке. Кто-то мыл, кто-то копал. В этот раз кристаллов было достаточно много. И абсолютно прозрачные правильно огранённые с инклюзами внутри и какие-то кабаны размером с пол-ладони, правда не прозрачные и не целые, и даже были кристаллы кварца внутри которых помимо иголочек буланжерита сидели, как будто подвешенные в невесомости ромбоэдрические кристаллы кальцита. 

А параллельно продолжалась история кармашка с карандашиками, на который направил прошлой осенью свой перст фермер. Москвичи ушли на него пешим порядком, мы же с Федей увлеченные волосатиками так и не смогли бросить копательно-промовычное работы. По возвращению наши северные коллеги вынесли вердикт о непонятной перспективности точки, но несколько кристаллов все же притарабанили в своих карманах. Ясности нам это не добавило, но собственно сейчас мы думали только о волосатиках. В эту же поездку мы решили проехаться по местам золотых лихорадок. Я вот каждый раз зарекаюсь не лазить более на Острый Бугор, но каждый раз заново карабкаюсь туда. Красиво там, черт побери. А еще интересно посмотреть на плоды изысканий Глебова – на эти старые канавы, шурфы и ямы. Вторая точка – Бобриково. Это уже плоды страданий постсоветской Украины. Небольшой карьерчик уродует вершину холма. Золото. Как же манит людей это желтого цвета слово. Не только золото, но и серебро делают вид, что копают там. И таки копают. В карьере полно техники, правда на нас они не обращают вообще никакого внимания.Чудеса дивные. У нас не попадешь на большинство гранитных карьеров, которые охраняют чуткие человеки с ружьем и чуть-что не так вызывают то ли хозяев, то ли милицию. А тут полный карьер золота и никакой службы бэзпэки, да что там, даже старого дедушку Митрофаныча с ружжом и Жучкой не удосужились посадить. Но нам то так и проще, договариваться ни с кем не нужно. Спустились в карьер, практически на первых минутах матча Ваня засунул руку в какую-то дыру и выудил оттуда прекрасно оформленные весьма эстетичные скипетровидные кристаллы дымчатого кварца. Честно скажу, я перечитал все три Минералогические Библии Нагольного Кряжа (от Самойлова, от Лазаренко и от Якжина), но ни о чем подобном не было нигде. Ничего подобного я и не видел ни в одной из них. Не видел я также такого ни в одном музее или частной коллекции. Скипетры сами по себе всегда привлекательны, а еще и приятного задымленного оттенка. 

Как показало будущее такие скипетры встречались всего в одной кварцевой жиле, причем в центре жилы были обычные кристаллы горного хрусталя, а такие чудики росли только в зальбанде жилы. Дабы более не возвращаться к Бобриковскому месторождению хронологически забегая наперед скажу, что впоследствии в течении следующих двух приездов мы срыли весь уступ, который пересекала эта жила, перекидав несколько кубов породы. Не так много было этих скипетров, но каждому они достались. Если в первые наши приезды на карьере работала какая-то техника, то после и она исчезла, осталась лишь будка и на ней табличка про то что тут не просто золотая компания, а аж австралийская. 

Бедные какие-то австралийцы нынче пошли, никаких тебе Катарпиляров или Хитачи, а все больше Кразы и советские экскаваторы. Скорее всего это обычный разводняк по продаже суперского золотого прииска, не изучал вопрос. На протяжении этого (2011) и следующего года карьер рос. Целиком и полностью вырезались кварцевые жилы и куда-то вывозились. Говорили, что в Днепродзержинск на обогащение. Говорят, также, что там находили относительно крупные золотые самородки, размером чуть ли не с перепелиное яйцо. Не знаю так оно или нет, не видел и информации особой нет. Даже если нашли, то скорее всего уперли даже раньше, чем обрадоваться успели. 

В коре выветривания очень много практически сгнившего галенита. Подобно тому как латунного цвета пирит накапливает золото, так и стальной галенит накапливает в себе серебро. По цвету они что ли роднятся? Мы все слышали про эмболит, которого навалом на еще одном проявлении Нагольчика – Семеновом Бугре, но никто из нас его не видел и даже точно где этот бугор у нас были бурные споры. Так вот, в бобриковском галените действительно много серебра и внутри разложившегося минерала действительно много выделений серебряных минералов и в первую очередь эмболит – хлористо-бромистое серебро.

Также я не буду останавливаться на другом знаковом месторождении – Нагольно-Тарасовка и балка Журавка, оба расположены по разные стороны села Нагольно-Тарасовка, бывшая слобода Нагольная. Старейшие шахты расположены именно тут и до сих пор сохранились огромных размеров отвалы от старых шахт и разведочных шурфов. Единственное на что интересно обратить внимание, так это полноценные кристаллы блеклой руды – тетраэдрита. Тетраэдры размером до 1,5 см, иногда в ассоциации золотистого халькопирита. Там точно была интереснейшая минералогия, но шахты древние – все что осталось лишь отвалы, на которых можно рыться, но свежего ничего особо не найти. А доехать туда – тот еще подвиг. Дороги там ничуть не лучше, чем в сибирской тайге.

Даем себе внутреннюю установку не отвлекаться и возвращаем в любимый район Есауловки-Нижнего Нагольчика. Через годы, через расстояния перенесемся и мы, а именно ровно через один год и окажемся в начале апреля (заметьте опять апрель) на Нагольном Кряже. Коллектив урезан до минимума: два Михаила – я и Миша из Москвы. Покуролесив по другим точкам Донбасса мы не смогли удержаться от соблазна столь родной Есауловки. Год 2012. Это был лучший год. В Донецке в июне прошел чемпионат Европы по футболу, и без того прекрасный город привели в порядок до блеска. Построили новый ЖД вокзал, гораздо лучше столичного киевского, современный аэропорт, не уступающий европейским, идеальные дороги (которые и раньше были лучшими в стране), набережную Кальмиуса облагородили до неузнаваемости. А также много удачных поездок состоялось именно в этом году. Кто тогда знал, что через два года в 2014-ом новый аэропорт сравняют с лицом земли, ЖД вокзалу тоже достанется, и он не будет работать с середины года, а уж о поездках и мечтать не придется. Но тогда все было классно. И вот мы по привычному маршруту мчимся в сторону Антрацита. Ясиноватский и Дебальцевский посты ГАИ, тогда были просто постами ГАИ, а не разрушенными в ухнарь строениями, вокруг которых базируются мощнейшие укрепленные блок-посты сменяющих друг друга армий днр-лнр и Украины. Еще зимой через интернет на меня вышли любители камня из Красного Луча в количестве двух абсолютно непохожих друг на друга людей: Александра – бывшего парапланериста, увлеченного и интеллигентного человека скромного до чересчур и Леонида Кравчука (тезка первого украинского президента) – уникального человека, объехавшего на лисапеде пол-мира. Лет шестидесяти, типичный хохляцкий (в хорошем смысле) персонаж, в меру куркулистый и в то же время весьма радушный хозяин, которому для гостя ничего не жалко. На стене его ладного дома висит большая карта СССР на которой нарисованы маршруты, которые он совершил на своем велосипеде. Без денег и особой подготовки он достиг и возвернулся обратно из поездок в Крым, на Урал, на Кавказ, вокруг Черного моря (Украина-Румыния-Болгария-Турция-Грузия-Россия-Украина), Мурманск, Алтай, Средняя Азия и даже Сибирь и Дальний Восток. Нереально скажете вы. Вот и я так думаю, но я видел живое опровержение. Ночевка в палатке или где приютят, питание что сам собрал или поймал, где-то подработал. Я бы так не смог. В общем едем мы с Мишей по Харьков-Ростовской трассе мимо Красного Луча, созваниваемся и точно сидят около дороги наши новые товарищи лучисты Саша и Леонид, намокли под весенним дождем, но вида не показывают. Захватили мужиков, машина сразу наполнилась гомоном Леонида, он один заменяет собой Голос Америки, Би-би-си, Си-эн-эн, ТСН, ОРТ и Аллу Пугачеву. Пока он говорит, а говорит он всегда, никто не может и слова вставить. Хорошо, задорно, весело. Первая точка все тоже Бобриково. Все скипетры выбрали еще в прошлом году.Несколько курпых кристаллов кварца. Переехали на Есауловку. 

Это был день геолога 2012 года, с тех пор мужики, в особенности Саша просто поселились там, они перерыли все отвалы и за два сезона 2012-2013 добыли, пожалуй, все последние волосатики из отвалов шурфа, шоб я так жил. В ту поездку мы скакали галопом по европам, но определенных красавчиков мы нашли. Дождь, палатку ставить мокро и некомфортно. Леонид пригласил в гости, моя машина с честью выдержала краснолучское бездорожье, аналогов которому, я уверен, в мире не существует. А вечером под терновую наливочку мы слушали байки Леонида и вдруг наступило утро. Удивил Саша, который достал из кармана образчик с небольшими крупинками золота в породе. Он в отличие от остальных не знал, что это невозможно, а потому поехал на Острый Бугор и сразу же нашел там самое настоящее золото.

Утром мы вышли за околицу села, в 150 метрах от Лениного забора и ахнули … Леонид накопал свое собственное железнорудное месторождение – железную шляпу. Немного поработав киркой и лопатой, мы не знали куда складывать образцы натечного гётита абсолютно не уступающему в своем изяществе марокканскому.

Абсолютно счастливые вернулись домой к Леониду, где его жена Валентина сварганила нам горячий завтрак. Ну что же, пора в путь. Тут я опять немного отступлю назад к самой первой поездке. Еще тогда Ваня рассказывал, что где-то на отвалах шахты Партизанской он лет десять назад находил в глинистом сланце прикольные кубы пирита с блестящими гранями, крупными и правильной формы. Мы даже тогда целый день потратили на то, что облазили вдоль и поперек все терриконы в районе Верхнего Нагольчика. Пирита было много, прикольного не было. И вот сейчас в виду размокшей дороги я не решился ехать на Есауловку полями, а начали делать большой круг через Антрацит и вот тут случайно мы таки попали на правильные шахтные отвалы с правильным пиритом. Классные кубики, блестящие. 

Также на таких терриконах много отпечатков каких-то лепидодендронов, хвощей, папоротников – целые ветки, стволы и кусты. Ау, палеонтологи! 

Терриконы забавно горели образуя в месте выхода газов – продуктов сгорания новые техногенные минералы. Провожала в тот день нас радуга, перекинувшаяся от одного края террикона к другому. 

Вдали чуть ли не за горизонтом с возвышения террикона мы видели знаменитую Саур-Могилу – дважды героическую возвышенность с одним из самых больших и красивых в СССР мемориалов ВОВ. … Увы, бывшем. Второй раз приняла эта высота боевые действия, которые смели мемориал, сравняли его с ничем. Простите, деды, ваших недостойных внуков. 

Леонид показал нам свою версию расположения Семенова Бугра. Он ошибался и продолжает ошибаться, зато теперь мы точно знаем где находится Центрально-Нагольничанское месторождение. Там, как и на остальных месторождениях Нагольного Кряжа остались лишь старые отвалы, но среди тех отвалов нам удалось найти кристаллы прозрачного красного и желтого сфалерита – замечательного красивого минерала с ярким алмазным блеском. 

Вообще-то, сфалерит еще один из замечательнейших минералов Нагольного Кряжа. Я бы выделил именно его из всего сомножества семейства минералов-сульфидов населяющих Нагольный Кряж. Красивы и колющийся на спайные кубики свинцово-блестящий сульфид свинца галенит, вечный сожитель сфалерита; и уже описанный буланжерит из Есауловки; и правильные тетраэдры блеклой руды тетраэдрита и бурнонит. Зачастую эти минералы образуют сплошные агрегаты руды. Но лично мне из всех них нравится именно сфалерит. Есть что-то чарующее в этом минерале. И хоть в мире он не очень редок, прекрасные образцы идут из Российского Дальнегорска или из Болгарского Мадана, но хочется ведь «местного, родного». Вот что пишет про сфалерит Нагольного кряжа Якжин: «Хорошо образованные кристаллы сфалерита наиболее часто встречаются в пустотах жил. Зерна сфалерита, вкрапленные в агрегат других минералов, имеют нередко довольно правильную кристаллографическую форму. Размеры кристаллов сфалерита достигают обычно нескольких сантиметров, но иногда встречаются кристаллы, имеющие в поперечнике 10—12 см. Наиболее частой формой их является ромбический додекаэдр или тритетраэдр. Главная масса сфалерита выделяется в наиболее ранней стадии минералообразования. Зерна его обычно вкраплены в буланжерит, галенит, кварц и анкерит. Но иногда кристаллы светлокоричневого, розового или желтовато-зеленоватого сфалерита развиваются на гранях кристаллов белого кварца. Или в пустотках вместе с горным хрусталем и щетками анкерита. Кроме того, крупные кристаллы сфалерита встречаются в ассоциации с горным хрусталем и буланжеритом. При этом горный хрусталь и буланжерит нарастают на кристаллы сфалерита. Лишь в единичных случаях нами встречены хорошо ограненные кристаллы прозрачного кварца, пронизывающие светлокоричневые зерна или кристаллы сфалерита… Буланжерит также нередко прорастает кристаллы сфалерита, причем между двумя соседними кристаллами сфалерита волокна буланжерита, врастающие в оба кристалла, обычно бывают параллельны и как бы натянуты, как струны».

Ну как Вам? Лично у меня слюнки текут.

И самое похабное, так это то, что понимаешь – пока не будет новых работ никаких сфалеритов, галенитов, буланжеритов, блеклых руд и бурнонитов не появится. Остается только рыть старые отвалы Есауловки, Центрально-Нагольничанского месторождения или Нагольно-Тарасовки. Рыть, лупить все подряд глыбы и при этом понимать, что шансы очень не высоки, ибо руда не шла в отвалы, ее всю выбирали. А те случайные камни, которые шли в отвал уже перерыли такие же нышпорки как и я за последние то семьдесят (!) годочков. 

А вот как пишет про сфалерит Самойлов: «Особенно хороши кристаллы цинковой обманки из жилы Варвара (Степан)… Эти блестящие кристаллы цинковой обманки желтовато-красные, прозрачные образованы почти со всех сторон, за исключением самой незначительной, которой они прирастают к кварцу». Затем он отмечает 8-ми сантиметровый кристалл из коллекции Геологического комитета, и такого же размера кристалл сфалерита на друзе горного хрусталя в коллекции, поднятого с глубины 50 метров и из этого же горизонта кристалл 12х12 см. Заканчивается абзац словами: «Таким образом, по величине наблюдавшихся кристаллов цинковой обманки месторождения НагольнАго Кряжа являются выдающимися». Ну оно и понятно, к тому времени Дальнегорские рудники уже были открыты, но еще не вошли в свой сок. Это уже в советские и сейчасные времена сфалеритовые и галенитовые монстры из Приморья стали массовыми и выдающимися, а во времена Самойлова выдающимися были кристаллы с Нагольчика. Между прочим, шутки шутками, а вот горный хрусталь с Нагольного Кряжа и по сей день является наиболее выдающимся во всей Европейской части бывшего Союза. Причем, нужно понимать, что хрустальных жил гораздо больше, нежели рудных и они имеют гораздо больший ареал распространения. Так мой хороший товарищ, тоже любитель минералогии Виктор показывал мне отличнейшие, просто музейные друзы горного хрусталя из окрестностей Зугреса. А это удалено от, ну скажем той же Есауловки аж на 50 км на восток. И ведь Виктор не единичен из тех, кто нашел какие-то собственные точки, которые ранее были никем не описаны и не знамы широкой общественностью всего свободолюбивого человечества. Хм, опять отвлекаюсь, звыняйте, такова уж натура. 

 

Возвращаемся к нашим друзьям и к Нагольному Кряжу. 

Это была первая, но далеко не последняя встреча с лучистами (ну а как еще называть жителей Красного Луча?). 

Ровно через месяц в начале мая мы опять оказались в благословенных местах. На этот раз приехали киевляне – Федор и супружеская пара Вера и Володя. Начнем с того, что на эти майские я вообще не хотел ехать. Но позвонил Федя и сказал, что нужно ехать и брать свой занор, он точно знает, что на Нагольчике их до буя и даже больше и если я с ним не поеду, то я буду врагом всего свободолюбивого сообщества. Ну не могу же я бросить друзей. Я согласился отвезти их, пару дней побыть с ними и уехать по своим делам, оставив их в полях. Ну совсем много дел у меня тогда было. Первая точка – отвалы Партизанской - пириты. Улов есть, улов отличный, все довольны. Второй день совсем бездарный Есауловка + Бобриково – ничего особого. Зато на Центрально-Нагольничанском я наконец то нашел более-менее приличный сфалерит. 

Но Федя сказал, что пока не найдет занор он никуда не поедет. Зная упрямый характер Федора я ему верил, а вот в сам занор верил слабо. В какое-то время я даже забил на все это копание и ушел на ставок купаться (ставок – это пруд по-нашенски). Мне пора уезжать, я позвонил Леониду с целью перепоручить своих друзей под его опеку. Он сказал, что приедет через два часа. Вот спасибо большое его медлительности. Нам то скучно два часа ни хрена не делать и мы с Федором решили … опять заехать на тот самый занорчик, который нам показал товарищ фермер еще в позапрошлом году. Мы начали лениво копать лопатами. Пусто, блин.

С дуру и от скуки мы начали копать в полуметре от ямы. Кварц, взломали плиту, а под ней … итить твою налево .. пустота. Лопата летит в сторону, рука в пустоту, холодная скользкая глинка проскальзывает между пальцами, а в ней гладкие грани кристаллов. 

Крупных кристаллов. Ух … ё-моё … твою м… блин. Приехал Леонид, а мы все углубляли и углубляли яму, ибо за одним занором шел новый раздув жилы и в ней опять пустота и кристаллы, кристалла кристаллы. Кристаллы Хрусталя. Чувствуете как звучит? Так не скажешь по-английски, ибо Crystalofcrystal– это бред. Такого хрусталя я не видел ни в Китае, ни в Бразилии, ни в Перу. Удлиненные кристаллы, как карандаши, абсолютно прозрачные, чистые до такой степени, что когда кладешь их в стакан с водой, то они исчезают, а ежели постукивать ими друг о друга то звучит такой хрустальный перезвон, что душа начинает тосковать и радоваться единовременно. 

Уже в кромешной темноте мы ехали полевой дорогой к дому Леонида. Поскольку Лёня должен был указать нам путь, то он пересел в машину, а свой велосипед отдал Феде, который должен был следовать за Сашей. Приехали мы практически одновременно. Во двор вкатился Федя с разухабными матам в адрес всего сущего на земле. Я его понимаю, Сашин то велосипед с моторчиком, а Федя педали крутил. Но Леонид поднес ему своей настоечки и он отошел. Собственно, я тоже так устал копать и ехать по ночному бездорожью, что распечатал бутыль виски, которую откуда то достала Вера и вручила мне, примерно за полкилометра до Лениного дома и во двор я вкатился уже держа одной рукой руль, а второй прикладывая ко рту вискарь. Тут наблюдался как раз тот эффект, который подходит под формулу «тот самый особый случай, когда можно». 

Естественно, что в Донецк мне резко стало не нужно возвращаться, все дела как-то там сами порешались. Две ночи мы возвращались к Леониду, так как не было никаких сил ставить палатки, готовить еду и вообще. Двое с половиной суток мы копали занор, разбирали вмещающую породу и опять копали. Мы взяли несколько десятков (!) килограмм прекраснейших кристаллов, на месте холма вырыли огромную яму. Качество и количество кристаллов в тот раз произвело фурор на территориях и Украины и России. Я получил множество писем, просьб подарить, обменять или продать кристаллы, точно также и мои друзья-коллеги. 

Вы думаете история на этом закончилась? Отнюдь нет. После нашего отъезда на нашу копь, назовем ее копью на балке Гузской, приехал Леонид. Он продолжил разбор и наткнулся на следующий карман с кристаллами. В результате наша яма превратилась чуть ли не в шурф. 

 

Много еще раз я был на Нагольчике в течении благополучных 2012 и 2013 года.

Крайний раз я был на Нагольном Кряже опять-таки в апреле уже 2014 года. Это были две последние предвоенные поездки – в начале (на день геолога) и в конце месяца. Вроде все так же, но не так. Еще Украина, но уже не совсем. Еще ходят поезда на Киев, но уже на разъездах стоят Донские казаки. Машины с донецкими и луганскими номерами не трогают, остальных по обстоятельствам. В этот раз стояла чудная погода, в долине балки Гузской цвели и благоухали первоцветы всех оттенков, не разбираюсь я в их систематике в отличие от каменной, но не могу не восхищаться. 

Вскрыли два небольших занорчика. 

Наверняка, если копать глубже, то также дошли бы до чего-то хорошего. В указанных занорах попадались интересные образцы друз хрусталя с эстетичным доломитом или кристаллы хрусталя насквозь прорастающие друг друга. 

Вокруг красотища, по степи сами по себе пасутся лошадки. Через три недели ко всему этому природому беспределу добавились еще цветущие абрикосы, шиповник и акации, сладкий дурман-воздух начисто сносил голову. За это короткое время степь изменилась до неузнаваемости, первоцветы исчезли, цветущие деревья добавили белых колеров. Все те же лошади, так и хочется вскочить на одну из них и мчаться по бескрайней степи до самого бескрая. Затем целую ночь соловей нам насвистывал. …. «Доброе утро», сказал я, выползая из палатки. Тогда такое приветствие еще было в ходу. А что за звук нас разбудил сегодня? Я взглянул в небо, там кружил военный самолет, взрывая тишину своими гадскими реактивными двигателями. Это был конец апреля 2014 года, война пока шла только в Славянске, но блок-посты росли как грибы и вот-вот должно было все вспыхнуть. Я не знаю какие флаги будут развеваться над сельсоветами Есауловки, Нижнего Нагольчик или Бобриково завтра и будут ли там вообще существовать эти самые сельсоветы, но мы дождемся ухода танков, разминирования полей и вернемся на нашу землю не русскую и не украинскую и, одновременно, и русскую и украинскую и сага о Нагольном Кряже обязательно будет иметь продолжение.  

 

СКАЗ ВТОРОЙ. НИКИТОВКА. САМЫЙ ИЗВЕСТНЫЙ МИНЕРАЛ ДОНБАССА.

Опросите мировую общественность коллекционеров-минералогов какой самый известный минерал Донбасса. Вне всякого сомнения, большинство ответит: киноварь из Никитовки. Киноварь – сульфид ртути – минерал красного цвета с потрясающим алмазным блеском. Этот минерал весьма популярен среди коллекционеров камня. Сегодня рынок наполнен китайской киноварью, но достойные образцы из Никитовки найти сегодня почти невозможно, и они значительно дороже китайских. 

Я не буду останавливаться на Никитовке так долго как на Нагольном Кряже, но и пройти мимо нее не могу по целому ряду причин, среди которых, во-первых, известность и популярность киновари вообще и киновари из Никитовки в частности; во-вторых, не стоит забывать, что если отмотать назад лет тридцать, то из нашей жизни исчезнут мобилки, интернет, плоские телевизоры, пластиковые бутылки, банковские карточки, а я превращусь в обычного горловского пацаненка, увлеченного минералами. Ну а коль горловского, то первыми карьерами куда мы «несанкционированно проникали» были карьеры Никитовского ртутного месторождения, ведь Никитовка – это один из районов Горловки. Тогда карьеры и шахта еще работали. Собственно, карьеров этих аж пять штук и одна шахта. Сегодня же наиболее интересны карьеры Полукупол Новый и Западное Замыкание – только в них еще можно найти образцы киновари в виде сдвойникованных кристаллов на породе или в россыпи, что само по себе привлекательно. Правда все это лишь отголосок времен, когда стране нужна была ртуть, а Никитовское месторождение считалось одним из крупнейших в мире.

Для начала традиционное заумничание.Достаточно вспомнить, что во времена СССР Никитовское месторождение ртути (наряду с Киргизским Хайдарканом) являлись крупнейшими месторождениями в мире, безусловно уступая лишь мегагиганту в лице испанского Альмадена. Для любителей статистики отмечу, что вообще более 80% мировой ртути добыто всего на 8ми (!) месторождениях мира. Это Альмаден (в Испании, разрабатываемый еще со времен ранней Римской империи), Идрия (Словения - экс-Югославия), Монте-Амиата (Италия), Уанкавелик (Перу), Никитовка (Украина) и Хайдаркан (Киргизия) - оба экс-СССР и в США, где названия просто блещут своей оригинальностью - Нью-Альмаден и Нью-Идрия (оба в Калифорнии). А вот еще одна статистика - 26% мировых разведанных запасов ртути расположено в Испании (ну не фига же себе, - сказали мужики), по 13% в Киргизии и России (и чего интересно при Союзе в России то ее не шибко добывали?), 8% - на Украине (догадались где?), по 5-6% в Словении, в Словакии, в Китае, Марокко, Алжире и Турции. То есть богатые то мы люди по идее. Но нас то с вами не макроэкономика плющит, нам коллеционку подавай. А коллекционки киноварной в мире никогда много не было и потому Никитовка и стала известной. 

Так же, как и месторождения Нагольного Кряжа Никитовские месторождения имеют гидротермальую природу. Кварцевые и кварц-диккитовые жилы секут осадочный карбоновый чехол. Но если на Нагольчике из подземелий Гермеса наверх вырывались свинец, цинк, сурьма и в меньшей степени медь и мышьяк, то на Никитовке были ртуть и ее извечный спутник сурьма.

Сейчас месторождение полностью закрыто, а карьеры заброшены и внутри их создался свой микромир с зайцами, лисами, собаками, куропатками и фазанами – хоть охотничьи угодья открывай. Карьеры заброшены, миру вдруг резко стала не нужна ртуть, почти везде ее что-то заменило: градусники стали электронными, ртутные лампы не выпускаются, гремучая ртуть не используется, а золото больше не растворяют в ртутной амальгаме.  

Опять-таки, истории и справедливости ради напомню, что Никитовское месторождение было открыто самым случайнешим образом в 1879 году горным инженером АркадиемМиненковым. Как поговаривают, скучно ему было в ожидании прихода поезда на Харьков и решил он размять ноженьки, да пройтись вдоль станционного поселочка Зайцево. А там у жителей дома добротные, заборами обнесенные, а заборы не то что какие-то тыны деревянные, а настоящая каменная кладка. А в кладке той поблескивают красные зернышки. "Киноварь", - смекнул горный инженер, - "да ну ее эту шахту, где я лямку зазря тяну, вот она моя жила золотая … пардон ртутная". Эх, побольше бы нам таких начитанных, любознательных и неленивых граждан, глядишь сейчас бы учили всяких там немцев и французов как экономику строить. Уже в следующем 1880-ом году этот предприимчивый малый (вы думаете этот горный инженер - управляющий угольных копей был убеленный сединами старец в костюме-тройке и неизменным пенсне на носу? - да нет же, в 1879 году ему стукнуло 30 годочков от роду), ну так вот, сей малый по скоренькому организовал разведку и описал три месторождения (впоследствии Софиевское, Новое и Железнянское). На самом деле это сейчас пишут ах-как прекрасно все тогда сложилось, а на самом деле … цитата: "Миненков на земле крестьян села Зайцево Бахмутского уезда в урочище «Добрые камни» открыл киноварь — первое в Российской империи месторождение ртутных руд. Высокие научные авторитеты в Петербурге с прохладцей отнеслись к этому событию. Под градом «научных сомнений» и пренебрежительно-снисходительных отзывов доклад Миненкова об открытии залежей киновари вблизи станции Никитовка был бойкотирован в Императорском Минералогическом Обществе. 

Общество крестьян села Зайцево передало право разработки недр Миненкову с 1 сентября 1882 года по 1 января 1884 года за 1 500 рублей в год. После открытия киновари срок аренды был увеличен на 28 лет, до 1 января 1912 года, с правом передачи аренды другим лицам и приема компаньонов. Деньги за аренду участков площадью 30 десятин Аркадий Васильевич платил из своего кармана. Долго не получалось найти инвестора. Долги по аренде росли. Ежегодная арендная плата в течение этих 28 лет была определена в 5 000 рублей, а перевозка добытых ископаемых на ближайшую станцию Никитовка передана исключительно крестьянам села Зайцево с уплатой 0,5 копеек с каждого пуда".

Круто зарабатывали, однако, инженеры в Российской империи в конце 19го века. Может не совсем пропащая то страна была? Но все же в 1885 году было создано "Товарищество на вере Ауэрбах и К". В игру вступил настоящий монстр того времени - господин Александр Ауэрбах. Известнейший горный инженер, который "наследил" в горном деле Урала и Донбасса - важнейших сырьевых баз того времени. К этому времени было открыто четвертое - Чегарникское месторождение. Дальше у месторождения была длинная история со взлетами и падениями, я еще успел увидеть работающие карьеры и шахту, пыхтящий ртутный комбинат до его окончательной остановки в 1991 году.

Ну а я впервые попал на карьеры Никитовки то ли в 1985ом, то ли в 1986ом году. Мало что я тогда соображал. Но отчетливо помню, что лучшие образцы мы добывали не из карьеров, а с ленты конвейера обогатительной фабрики. Вот просто брали и снимали массивные агрегаты киновари с игольчатым антимонитом, киновари на кварце, киновари с кварцем и диккитом. Не ценилось тогда как то. Много это было. Это ужо потом я понял, что дурака валял, нужно было нагребать полные закорма, да еще и с шахтными работниками и геологами знакомитьсяи выклянчивать у них образцы. Слышал я историю из источника, которому вполне доверяю, про так как на заре 90х, как только железный занавес приподнялся, один из сотрудников ртутного комбината сотни образцов прекрасного состояния перепродал на Запад и в результате стал очень богатым человеком. Сейчас новых поступлений образцов нет и они тем сильнее дорожают.

Многажды ползал я в эти карьеры в самом разном составе. Без киновари никогда не уходил, но это скажем так образцы первого, а чаще второго сорта, а вот высший класс весь остался за чертой 91-го года. А высший класс был еще каким! Блестящие кристаллы ало-стальной и матово-алой киновари на белоснежном мелкокристаллическом кварцу, включения киновари в кристаллы кварца (и такое я видел), ни у, конечно же, великолепные двойниковые кристаллы киновари как бы висящие, свободно левитирущие на ветвях игольчатого антимонита. Эх, красота.

За сим эту историю про самый известный минерал Донбасса заканчиваю и перехожу дальше.

 

 

 

СКАЗ 3. ЗЕМЛЯ АМЕТИСТА И МЕДОВОГО КАЛЬЦИТА. НОВОТРОИЦКОЕ-ДОКУЧАЕВСК-СТЫЛА-КОМСОМОЛЬСКОЕ-РАЗДОЛЬНОЕ.

Только не подумайте, что я замахнулся на слишком многое и пытаюсь объять необъятное от Новотроицкого расположенного на Мариупольской трассе до Комсомольского, что на Старобешевской. Если посмотрите на карту, то увидите, что я говорю про практически прямую широтноориентированную линию, длиной эдак километров 50. Именно по этой линии осадочный чехол девонских и карбоновых пород старого Донбасса наплывает на Приазовский кристаллический щит и в этой своеобразной зоне сочленения происходили весьма интересные вещи. Здесь нет угля, зато в тутошних известняках полно остатков морской фауны, теплое море плескалось здесь задолго до того, как чуть севернее древние леса превратились в черное горючее ископаемое. Но не будем отбирать у палеонтологов их хлеб, лишь вскользь коснувшись сей достойной темы по ходу повествования.

В путь? Ну в путь, так в путь. Собирать минералы здесь можно двояко, во-первых, во множестве известняковых карьеров, которыми здесь просто изрыта земля. Известняк и доломит начали добывать с конца 19-го века и до сей поры все никак не уймутся. Три карьера в Новотроицке, три в Докучаевске, один в Стыле, четыре в Комсомольском обслуживаются тремя рудоуправлениями – Новотроицкое, Докучавский Флюсо-Доломитный комбинат (Докучаевск + Стыла) и Комсомольское (бывшее Каракубское). Известняк и доломит идут на сахарные заводы, в химическую и строительную промышленность, но самое главное на металлургические комбинаты в качестве флюса. Вот во что я точно не буду вдаваться, так это в историю промышленных разработок данных рудоуправлений. Это были типовые советские стройки со своими «корчагиными», «стахановыми» и «даешь пятилетку за три года». 

Нас интересуют минералы, а карьеры отлично помогают нам добираться до тех глубин, до которых мы сами вжисть бы не докопались, постоянно освежая и освежая раскопки. 

Все карьеры в чем-то неуловимо схожи, но все же они разные. Первый карьер на который лично я попал – рудник Дальний, что между Комсомольским и Раздольным, относящийся к Комсомольскому рудоуправлению. Восьмидесятые годы, мы – стая пионеров под руководством геологов из Донбассгеологии спускаемся в карьер. Июнь, жара градусов 40, но мы вдохновенно ползаем по внутренностям земным и молотим своими молоточками. Повезли нас по кальциты и флюориты и, помнится, я был весьма рад тогдашним находкам. Но, как я уже признавался, позже я выяснил, что вот не фига я не умел тогда искать и сегодня доставая образцы тех времен, я саркастически улыбаюсь. Наверное, и тогда я как-то не проникся этой стороной Донецких недр и больше по детству мне добавить нечего. Даже по кальциты я неоднократно ездил в Северск, а вовсе не в эти края, но до Северска еще дойдет ход в моих сказах.

А попал я туда все в той же поездке с Мишей и Иваном, мы завершили выброску на Нагольчик заездом на Новотроицкое, ибо оставалось еще время до паровоза и тратить их прогуливаясь по бульварам Донецка было бессмысленно. Мы оказались на давно заброшенном и затопленном Западно-доломитном карьере Новотроицкого рудоуправления. Так началась история второго пришествия в мою жизнь минералогии этой группы месторождений. В отличие от Никитовки или шурфов Нагольного Кряжа карьеры Зоны Сочленения в большинстве своем работающие и коль они работают, то продолжают являть из вечного темного заключения на свет новые минералогические ценности. А ценностей этих там есть. Безусловно нельзя не отметить аметисты из Комсомольского. Честно говоря, к своему стыду (я аж краснею), я не знал про то, что у нас на Донбассе есть аметисты. Сочно-фиолетовый кварц, пожалуй, самый желанный из всей кварцевой семьи драгоценный камень. Про эти аметисты, похоже, знали все, акромя меня. Они есть в крупнейших Российских минералогических музеях. Как так? Почему мне не доложили? 

Впервые я увидел аметист из Комсомольского в коллекции одного донецкого камнелюбов. Он рассказал, что происходит это чудо из одного единственного карьера – Северного карьера Комсомольского рудоуправления. Значит нам туда дорога. И дело было так. Майские праздники 2010 года, в машине я, Федор и Женя, очень известный в минералогических кругах от Киева до Владивостока под прозвищем Шляпа. Уникальный человек, эдакий Паганель современности, ходячая энциклопедия и при этом склонный где-нибудь что-нибудь потерять или попросту говоря прохерить… Ну Паганель он и есть Паганель. Мы уже накатали сотни миль в проброске по Приазовским степям и уже легли на обратный путь в сторону Донбасса. Но впереди еще Стыльский карьер на котором Женя несколько лет назад собирал превосходнейшие, по его словам, сосульки-псевдосталактиты пирита. Сосульки так сосульки. И вот мы уже запаковали машину и спускаемся в карьер. Тогда карьер еще работал, кстати, последний год, а затем его кирдыкнули, ну в смысле на него забили и забыли. Никаких сосулек мы не нашли, только сгнивший пирит. Не нашли и не нашли, но мы то уже недалече от Комсомольского. Подъехали к карьеру работа кипит, сразу видно, что туда нас никто не пустит. Охрана зорко следит, чтоб мы не уперли с собой тонну-другую известняка или не подложили петарду под гусеницу экскаватора. Пойдем по законному пути и подкатываем к рудоуправлению. В виде шпиёна запускаем в двери управления Шляпу, он у нас хлопец прошныристый и дюже коммуникабельный. Сидим ждем, подзаколебались даже немного ждать. И тут из распахнувшихся дверей выкатывается Жека сияя счастливой улыбкой. «А смотрите чего у меня есть», - показывает два образца – прекрасно ограненный огромный кристалл кальцита и абсолютно прозрачный кристалл гипса. 

«Короче, я там познакомился с главным инженером, офигенный мужик, пойдемте познакомлю». Мы поднимаемся наверх. И вправду отличный мужик, сам по образованию геолог, своими усилиям он собрал коллекцию минералов и окаменелостей, разложил на полочкам. Вот почему на наших горнодобывающих предприятиях не поощряются такие действия? Почему не создаются музеи? Все только стараниями отдельных энтузиастов, без какого-либо учета и с обязательным разграблением следующими поколениями. Эх. Да тут был и аметист, и кальцит, и горный хрусталь, и сульфиды – галенит и халькопирит, гипсовые розы, окаменелости морских тварей. 

«А где у вас тут аметисты водятся и как бы нам их захоботить в свои баулы?», - спросили мы. «Нема проблем, переодевайтесь, берите инструмент и айда в мой УАЗик, я вас прям в карьер отвезу на аметистовую стенку», - ответил он. Через 15 минут мы были уже в карьере. Нас забросили аки десантников и оставили ловить удачу. Где же тут аметисты? Долго мы искали ответ на этот вопрос и тут под ногами блеснуло нечто фиолетовое. Мы нашли не просто аметист, мы нашли в стене карьера нетронутую полость, заполненную достаточно крупными кристаллами густо-фиолетового цвета. 

Это была наша первая, но далеко не последняя вылазка на данный карьер. На протяжении 2010-2012 годов я был на карьере даже боюсь посчитать сколько раз. Мы очень подружились с вышеуказанным сотрудникам. Он помогал нам попасть в карьер и выбраться обратно из него не вступаю во все тяжкие с охраной. Среди сплошных известняков часто встречались окременелые породы в кавернах которых росли кристаллы всех типов кварцев от белого и прозрачного горного хрусталя через фиолетовый аметист до черного мориона. Забавные кварцевые ежики; щеточки светло-фиолетового аметиста сверкающие на солнце мелкими блесками прыгающими по гранькам кристалликов; друзы с относительно крупными и прозрачными кристаллами фиолетового аметиста и чернильного мориона; шевронные кристаллы. Шевронные кристаллы – это вообще визитная карточка Комсомольского. Если обычным аметистом никого не удивишь, благодаря стараниям Бразильских и Уругвайских сеньоров, то шевронники достаточно уникальны. Это кристаллы размером от первых сантиметров до полуметра сложенные слой за слоем разным кварцем – белым, фиолетовым, черным, снова белым, снова фиолетовым. 

При росте этих кристаллов менялись условия и соответственно получался такой слоенный пирог. При изготовлении из них изделий здоровские вещи получаются, красиво и со вкусом. Зональные шевронные аметисты хорошо описал в своей «Минералогии Донецкого Бассейна» академик Е.К. Лазаренко.

Разные случаи у нас бывали на данном карьере. Несколько приездов были настолько удачными по времени, что мы ходили по свежим выработкам фактически по фиолетовой земле. Идешь, а под ногами все фиолетовое, везде аметист, глыбы аметиста, пыль аметиста, друза аметиста, отдельные кристаллы аметиста. Читаешь иногда отчеты уральских горщиков, как они охотятся за фиолетовым камнем и думаешь про нашенскую благодать.

Помню как-то раз мы разбирали жилу с ну очень хорошими и качественными друзами с Федей и Антоном, лупанул такой дождь, что просто хавайся, но и жилу бросить жалко. Ну мы и сховались и жилу не бросили, натянули тент прямо над нашей выработкой и махали кирками, лопатами и молотками укрытые от дождя. 

А когда я первый раз привез на карьер Мишу и Ивана, то Мишка поразил нас открытием, его вообще не вштырил аметист, аметиста то он много на своем веку повидал, зато он глаза не мог отвести от «шурупов». Шурупы – это сегменты морских лилий, полностью замещенных халцедоном. Больше всего они похожи на каменные звенящие болты. Их там не много, их там космически много, некоторые «винты» достигали20 см в длину. Это трудно описать, это нужно видеть. Затем мы с Мишей несколько раз приезжали на карьер и вывезли несколько сотен килограмм этого добра. В результате они оказались во всех уголках мира от Токио до Лиссабона, появились и в некоторых музеях.

Аметисты в известняках впервые обнаружил и описал П. Кумпан летом 1927 года. Кроме Комсомольского (пардон, тогда еще Каракубы) такие же аметисты были обнаружены и в Кипучей Кринице. А уже в 1933 году было заложено Комсомольское рудоуправление и аметист пошел на гора.

Нельзя забывать, что кроме аметиста из окременелых известняков, на Донбассе встречаются и густые смачные аметисты из настоящих гранитных миарол. И это тоже находится в зоне сочленения, но уже в кристаллической ее части, а не осадочной. В бассейне Мокрой Волновахи – правого притока Кальмиуса, еще в 1833 году Александр Борисович Иваницкий – горный инженер, который подобно Ковалевскому много трудился на и для Луганского металлургического завода, он занимался геогностическими исследованиями Луганского округа, железными рудами Бахмутского округа. А между прочим в 1833 году открывателю аметиста было аж целых 22 года. Во как. Я не знаю, как именно он его обнаружил. Я видел этот аметист сначала в музее Донбассгеологии, ну а затем у одного моего хорошего приятеля, который в 80-90-х очень много мотался по нашим краям в поисках камня, назовем его Юрием. Он сам собрал шикарнейшую коллекцию каменьев. Именно у него я видел лучший из зримых мной нагольничанских волосатиков. К нему я точно вернусь в своем повествовании, но именно у него я увидел (и выцыганил) аметисты из гранитов. Он добыл их сам, вернее сотоварищи в 90-ых годах, по его словам иногда приходилось бить на удачу трехметровые шурфы в граните. Вот это работка так работка. Я поддерживаю связь с уральскими коллегами-копателями, они то как раз время от времени находят такие аметистовые заноры и по наслышке от них я знаю какая это тяжеленая работа. Но как приятно когда после трудов до мозолей вдруг ты опускаешь руку и нащупываешь гладкие грани кристаллов. Эта ни с чем несравнимая радость победы, законного вознаграждения труда, добычи переполняет тебя всего и тебе охота петь и плясать. 

Мокрая Волноваха – это такая речушка, правый приток степного и одновременного бурного Кальмиуса. В свое время я полюблял сплавляться по это вседонбасской реке, даже более чем по Северскому Донцу давшему имя всему региону, ибо Донец течет спокойно и равномерно среди сосновых лесов и меловых скал, он красив и мудр, но он не ретивый Кальмиус, который режет степь самым живописным образом, на берегу его растут причудливых форм гранитные штукенции и даже гранитные грибы. Вдоль Мокрой Волновахи, как я уже писал выше чуть ли не 200 лет назад Иваницкий нашел аметист, а в нынешнее время (ну вернее до нынешнего уродского времени войны ненаших с ненашими) сюда приезжают палеонтологи не только украинского, но и европейского масштаба. Лично я дважды встречал камрадов из Германии и отвозил их в бассейн Мокрой Волновахи в район поселков Раздольное и Стыла. И там и там на поверхность выходят девонские породы. В районе Раздольного в Рыбьей Балке удачливые находили девонских прарыб, а найти древние прадеревья, как я увидел, вообще не составляло труда. Немцы просто копали ствол за стволом, хотя, если быть честным, то в коллекции Юрия я видел гораздо лучшие окременело-опализированные образцы дерева в прекрасной приполировке. 

Но кесарю кесарево, а мне все же дерево не так интересно, пока дружественные жители бывшего ГДР, поневоле ставшие жителями ФРГ копали свои стволы я пошел прогуляться вдоль речушки, за очередным изгибом меня сразил аромат. Целая поляна цветущей мяты привлекала пчел, шмелей и меня. Я улегся в речку и наслаждался прохладой и ароматами, пока немцы не скомандовали стоп арбайтен и мы не двинули в сторону Стылы. Их вовсе не интересовал к тому времени уже заброшенный известняковый карьер, мы поехали прямиком на палеовулкан Маф-Хай, который возвышается остатками своего былого величия над берегами Стыльского водохранилища. Когда-то давно, почти 400 миллионов лет назад он проснулся, в отличие от Везувия его пробуждение не всколыхнуло цивилизацию людей в виду отсутствия таковых, собственно тогда еще не было никаких животных разумнее насекомых и рыб, а им было все до фени. Не было даже полноценных лесов, но были первые прадеревья. И вулкан засыпав туфом законсервировал их. Но это палеонтологические дела, а я опять купался в приятных водах водохранилища и ждал когда же немцы наиграются и можно будет ехать в Донецк и пить с ними водку (ну не шнапс же!) и разговоры разговаривать. 

Ищущий да обрящет. Не токмо аметист из гранита добывается в кристаллической части Зоны Сочленения. Я видел обалденно-зашибительские дымчатые кварцы или другими словами раух-топазы из гранитов села Никольского, что на самом западе зоны сочленения. Видел много раз, но точной привязки не знаю и как следствие не находил, хотя вокруг Никольского облазил все сады, балки, закопушки и просто огороды. Значит или мало искал или так хотел найти.

Но вернемся к нашим известняковым карьерам, на которых не нужно самим вскрывать метровые толщи породы, вместо тебя на десятки и сотни метров вгрызутся в землю экскаваторы и взрывники. Известняк. Отжившие свое сотни миллионов лет назад коралловые колонии, панцири морских животных и все такое прочее? Правильно, с точки зрения биолога. Карбонат кальция с точки зрения химика и минерал кальцит с точки зрения минералога.

Многие коллекционщики считают кальцит очень простым минералом, вездесущим. Ну понятное дело, это же не какой-нибудь блин-шреко-барашковит из месторождения Шлямохромокрегощчения на дне кратера, расположенного под 4-х километровой толщей антарктического льда, и не беда что рассмотреть этот минерал можно только в мелкоскоп и выглядит он просто как кусочек чего-то коричневого, зато он настолько уникальный, что уже само обладание им вызывает уверенный экстаз. Сарказм, конечно, но тут нужно понимать, что среди коллекционеров есть систематики, для которых важно именно системность коллекции и есть эстеты, которые собирают каменья для души, их собрания радуют взор даже никогда ранее не сталкивавшихся с минералами людей. Я приношу свои извинения, ежели зацепил системные чувства части коллекционеров, но пишу то я в общем и целом для людей неподготовленных, людей, скупающих на туземных рынках ни с того ни с сего друзы аметистов и пиритов, гипсовые розы и агаты, кристаллы кварца и флюориты. Я и сам могу достаточно рассказать про систематику Донбасса, но делать это не буду переметнувшись в данный момент времени на сторону эстетов. А вот тут как раз правят бал банальные кварцы, флюориты, кальциты и пириты. Они все разные и каждый по-своему привлекателен. Мы помним Донбасские кварцы в лице Нагольничанских хрусталей или Комсомольских аметистов или даже редко встречающихся в шахтных выработках мармарошских диамантов (есть и такое). Это твердый и холодный камень, берешь в руки хрусталик и чувствуешь всю глубину и озяблость подземных пещер. Не такой есть кальцит, в отличие от кварца он относительно мягкий (его легко поцарапать ножом), но теплый на ощупь. И еще по количеству и разнообразию форм кристаллов кальцит, пожалуй, самый чемпионистый минерал из всех. Скошенные ромбоэдры, подобные зубам акулы скаленоэдры, всевозможные призмы и сочетание одновременно всех форм. В результате имеем несколько сотен абсолютно непохожих друг на друга по форме кристаллов, зачастую на одной подложке можно обнаружить по две-три генерации разных по форме и цвету кристаллов кальцита. И размеры от самых малепусеньких до полуметровых гигантов. 

Я слышал как-то истории про изумительные прозрачные медовые и зеленые кальциты из Докучаевска и Новотроицкого от одних знакомых москвичей, которых ну никак не назовешь новичками и которые видывали такие камушки, что большинству и не снилось. Они восторженно отзывались об этом материале. 

Я видел, конечно, в профильных музеях Донецкого Политеха или Донбассгеологии кальциты, как правило белые или коричневые идеальных форм и крупных размеров. Но это был просто кальцит, хороший качественный, но вряд ли заставивший бы кого-то забыть про сон и начинать собирать деньги на поездку в Новотроицкое или просто на покупку этих кальцитов. А потом мой мозг вынесла картинка из интернет-магазина известного американского минерального барыги Роба Лавински. У него в магазине продавался кальцит из Новотроицкого приятного темно-медового цвета прозрачного ромбоэдрического габитуса, размер образца сантиметров 5, цена … барабанная дробь!!! – 700 долларов Североамериканских Соединенных Штатов. Ну понятно, что Роб тот еще спекулянт и его цену нужно как минимум пополамить, но даже если так, то…. То есть не значит ли это, что наши кальциты таки интересны и немецким бюргерам и африканским зулусам? Наверное, значит. А значит и мне туда нужно. Вот только благословенные девяностые с живописной вседозволенностью давно за спиной, Украиной правят олигархические холдинги. Всё, а уж природные ресурсы так в первую очередь, принадлежат респектабельным дядечкам, вылезшим из своих бандитских малиновых пиджаков в костюмы от Бриони. А у дядечек работают генеральные менеджеры, окончившие семь раз подряд школы MBA и имеющие зарплаты такие же, как в тех же девяностых была суммарная зарплата какого-нибудь провинциального городка тысяч на 100 жителей. Естественно, что карьеры охранялись неподкупной секьюрити. В общем попасть на карьеры как-то было можно, но нужно было или постоянно играть с охранниками в казаков-разбойников или же предварительно идти куда-нибудь в рудоуправление, находить понятливого и неравнодушного руководителя, объяснять им, что в словах «промышленный шпионаж» мы при написании делаем по три ошибки и на этих основаниях нам нужно в карьер. В конце концов я таки нашел контакты, позволяющие нам проникнуть в Новотроицкие карьеры. Их там, напомню, три штуки. Восточный и Западный известняковые и Западный доломитный, давно затопленный, единственная польза от которого – залезть в прозрачную прохладную воду после пыльной работы на жарком карьере и кайфовать. Договорились мы так лихо, что я получил пропуск на въезд в карьеры на своем автомобиле. 

Первый раз мы попали туда с Федором. В аккурат в середине июня 2012 года, когда в Донецк съехались футбольный фанаты со всего мира на футбольные матчи Евро-2012 мы с Федей выбрались на Нагольчик добить все еще тот занор. Еще далеко до июля, но уже за бортом +42. Работать в такую погоду ну совсем невозможно. Мы покатались по окрестностям в кондиционируемом авто, пока не набрели на нечто поразительное. Сколько раз я проезжал мимо этого отворотка, но ни разу туда не заворачивал. А таки стоило. Буквально через 500 метров внизу показался какой-то фантастический пейзаж. Женевское озеро и Лох-Несс в одном лице. Табличка на въезде гласила: «Антрацитовый пруд – заповедник регионального значения». Пруд утопал в лесу. Договорившись с охранником, что мы не будем беспокоить ловлей рыбу и палить костры (и на горелке еда вкусная) мы установили палатку. Замечтательно. А ночью начался ЛИВЕНЬ. Именно так, с большой буквы. Такой шквал воды я видел всего раз пять за свою жизнь. Вечером следующего дня мы остановились у меня дома смотреть матч Украина-Франция, который проходил как раз в Донецке. У меня были билеты на Украина – Англия, а с франками как-то не свезло. Честно говоря, и хорошо, что не свезло. Во время матча дождь устроил вторую серию, да так, что матч остановили и отложили более, чем на час. 

Тогда Донецк был самым прекрасным, ей богу, городом на Украине. Ровные и чистые улицы, шикарно-красивые бульвары, чистота (впрочем, Донецк всегда был чистым и даже во время войны его не перестают убирать, в отличие от мирных украинских городов), лучшие в стране новый аэропорт и ЖД вокзал. Сейчас нет вообще аэропорта, есть разрушения и на ЖД вокзале, во многих местах воронки от снарядов и разрушенные строения, но все равно Донецк продолжают убирать и он по-прежнему чист, хотя и страшен.

Утром меня осчастливила мысль поехать на Новотроицкое, тем более что нужный контакт уже был забит в моем телефоне. 

Приехали на место, нас встретили как самых дорогих гостей. Даже задали вопрос, который поверг меня в ступор: «останавливать ли Белазы и экскаваторы пока мы будем по карьеру шляться?» Вот так лихо за нас договорились. Естественно, что ничего мы не останавливали и от сопровождения отказались. Облазив Восточный известняковый карьер, мы,знамо дело, нашли какие-то кальциты и даже относительно интересные, но не ради этого, не ради этого мы шли сюда через годы, через расстояния, ой не ради этого. А тем временем Федю плющит жара, он нашел водопад спадающий каскадом по одной из стенок карьеров.

Это подземные реки оказались потревожены и обнажены обнаглевшими людьми, посмевшими вырыть яму невероятных размеров. Сдается, мне не удастся вытащить его из этого водопада. Но нужно ехать. Спускаемся в Западный известняковый карьер. Сначала попались достаточно приятные крученные друзы пиритов. 

Весьма приличного качества. Потом пошли выколки медового прозрачного кальцита. Уже хорошо. Не кристаллы полноценные, но тем не менее. Очень приятный, я бы даже сказал поэтический цвет. Медовый имеется в виду не бледный желтый цвет, а самый настоящий насыщнный коричневый цвет гречишного меда, ну или цвет хорошего коньяка, кому что ближе.

Пока я возился с этим кальцитом Федя куда потерялся. Нужно искать товарища. За очередным выступом сидит Федя чего-то там выковыривает из земли и глаголет: «Вот ты не поверишь, опять, б., занор». Это был кальцитовый погребок, но не в месте своего образования. Такое впечатление, что он целиком обвалился со стены карьера. И лежал в своей серой занорной глинке в виде большой кучи. Это были огромные скаленоэдрические кристаллы кальцита.

Копать кальцит руками посложнее, чем кварц. Он в отличие от кварца имеет противное свойство колоться по своей ромбоэдрической спайности на осколки, а эти осколки такое впечатление, что существуют всего лишь с одной целью, чтоб резать наши руки. Кристаллы были весьма интересные, некоторые частично разъедены процессом растворения, некоторые целые и гладкие как отполированный, некоторый с пиритовыми фантомами внутри. Таково начало истории, но вовсе не конец ее. А этот день закончился просмотром очередного футбольного матча у меня дома. Россия, к сожалению, проиграла Греции. 

Июнь, жара. Я был уверен, что в следующий раз я поеду на карьер не ранее сентября. Ну зачем же врать самому себе? В следующий раз я был там через пару недель. 

Понедельник, я по делам оказался в том самом Новотроицком. Освободился уже к 10-ти утра. Переодежка и инструмент у меня всегда в багажнике. И вот я уже в карьере, думал покопаюсь часик-другой и поеду в Донецк, там приму душ и на работу. Вот уж фигушки. Поперло. Вылез из карьера я аж в 17.00 и то не потому, что перестало переть, а потому что задолбался долбаться, тем более что температура колебалась в пределах 35-38С, что помогало задолбаться особенно качественно. Хорошо хоть машину смог подогнать максимально близко к точке копания. А машина рядом, значит образцы недалеко таскать и значит рядом почти неограниченные запасы питьевой воды, хоть уже и порядком теплой.

 Как назло, понедельник - мобилка трезвонит не умолкая. Лучше бы мне с такой скоростью все деньги платили, с какой умеют мозги парить. Отстаньте не до вас пока, материал прет.

Сначала я заехал на самый верхний уступ, логично было, что все крупные кристаллы были сверху. Да и главный геолог рудника также подтвердила это. Там действительно сам уступ являлся сплошной вершиной раскристаллизованной кальцитовой жилы. Но все безжалостно было передавлено траками тракторов. Недолго я там полазил, тем более подкатили мужики на экскаваторе и культурно попросили меня переехать в другое место, так как здесь им велели копать. Мужики культурные и я спорить не стал. Переехал я на уступ ниже. В аккурат почти к той точке, где в прошлый раз с Федором копались. Думал черпну немного из старого занора и домой.

Черпнул немного. За 15 минут накопал полтора десятка целых скаленоэдрических желтых кристаллов. Эх знал бы я тогда, что ждет меня впереди, я может и не копал бы вообще эти кристаллы.

А далее нашлись чудные друзы кальцитов двух генераций: медовые ромбоэдры и желтоватые скаленоэдры. И что главное все в занорышевой глине, а потому не покоцанные. Некоторые друзы были с кобылячью голову. Пришлось их там и оставить. Ну думал эту зону выберу и теперь точно домой.

Иду, значит, я, иду и тут здрасьте вам. Под ногами валяются красавцы-кристаллы

А откуда оно? Поднимаю очи вверх и … о афигеть. Кальцитовый занор – коренник во всей красе. Все как положено с глинкой, с ядром. Скаленоэдры, большие, блин, почти все фантомные пиритовые. Ядро из крупных ромбоэдров медовика. СКАЗКА. Штук 30 крупных кристаллов за 20 минут. 

Есть все от исландского шпата да черного кальцита, от скаленоэдра до ромбоэдра. Итак … 6 (пишу прописью – ШЕСТЬ) мешков.

Я еще приезжал на этот карьер и даже умудрился там навернуться и сломать палец, так что одна из поездок завершилась для меня областной травматологией. 

А в 2013 году у Новотроицких карьеров сменился хозяин и их присоединили к ДФДК – Докучаевскому Флюсодоломитному Комбинату. И режим в Новотроицком ужесточился до состояния Докучаевска, то есть тебя там сразу арестовывают, сажают на цепь, пытают и заставляют выдать военную тайну. Мой пропуск уже не работал.

Но в 2014 году … да именно в 2014 я год начал именно с Новотроицкого и успел побывать там пару раз. В предшествующем году у меня появился новый товарищ, который также любил прошвырнуться в каменной лихорадке по окрестностям. Мы просто не могли не встретиться. Казалось, я к этому времени уже знал все про минералогию Донбасса, но Виктор показал мне кое-что новенькое, о чем я раньше не слышал, хотя и я открыл для него не меньшее. Виктор показал дома свои сборы прежних лет, там были и аметисты Комсомольского и невиданные мной ранее друзы хрусталя из-под Зугреса и мармарошские диаманты с какой-то из донецких шахт. Что касается Новотроицкого, то были в его коллекции превосходнейшие крупные гипсовые розы и очень интересной формы кальциты, которые условно назовем «футбольными мячиками».

Середина марта. Президент уже самосвергся, но Крым еще только готовился к референдуму. Беспокойство нарастало по экспоненциальной кривой, ну а мы на кальциты. Мы приехали на Западный карьер, но заезжали со стороны Ольгинки, то есть со стороны отвалов. По отвалам можно лазить безнаказанно в принципе, но можно и спуститься на некоторые уступы карьера, на которые уже давно нет дороги снизу, а следовательно охрана даже при желании не может приехать и задать неудобный вопрос. Собственно, им до нас и дела не было.

Доложу я вам, что в эти поездки я нашел, пожалуй, лучшие кальциты из тех, что мне доводилось держать в руках. Да что я рассказываю, лучше смотрите фотографии.

 

СКАЗ 4. МАЛЕНЬКИЕ ДОНЕЦКИЕ ХИБИНЫ. ОКТЯБРЬСКИЙ ЩЕЛОЧНОЙ МАССИВ.

Помните с чего я начинал этот рассказ? Минералоги всего мира знают об Хибинских горах, что за Северным Полярным Кругом в Мурманской области. Именно там расположен известнейший щелочной массив в котором встречаются редкие и своеобразные минералы. Золотистые астрофиллиты, кровяные эвдиалиты, цирконы и десятки других интересностей. Нечастое явление щелочные массивы, эдакие сложенные нефелиновым сиенитом, абсолютно безкварцевые кристаллические тела. Также все знают Ильменский Щелочной Массив, что на Урале, там даже создан минералогический заповедник. 

В 1898-1908 годах Йозеф (Юзеф) Морозевич – известный польский и российский минералог (вспоминаем уроки истории, которые глаголят, что до 1917 Царство Польское было в составе Российской Империи) занимался изучением геологии Приазовья. Неподалеку от современной Волновахи он обнаружил щелочные породы, и он же назвал в 1901 году красивые серо-голубые с вкраплениями желтого и красного породы мариуполитом. Мариуполит использовался и используется как красивый поделочный камень. 

А сам кристаллический массив называется Октябрьской Щелочной Массив. Морозевич тщательно обследовал балки этого района и даже открыл ряд новых минералов тарамит, беккелеит, ауэрбахит (помните Ауэрбаха, который владел Никитовскими ртутными копями?). Правда потом беккелит оказался бритолитом, а ауэрбахит цирконом.

В советские в поселке Донское работала Донецкая химико-металлургическая фабрика, она копала небольшой карьерчик, чего-то там делала с рудой и вывозила продукцию в неизвестном направлении. Добывались там редкие металлы. И в тоже время абсолютно у всех донбасских камнерезов любимыми были изделия из мариуполита или почти чистого голубого содалита. То есть попасть на карьерчик было возможно, соответственно, и нам туда хотелось. Впервые я попал туда в 1988 году со своим товарищем Вадимом. Вадик был на пару лет старше меня и в описываемое время он уже числился в рядах студентов Донецкого Политеха, специальность, естественно, геологоразведка. В свое время именно он отловил нас бестолково шарящихся по терриконам пацанов и организовал геологическую команду. С ним мы ездили в большие и малые походы, если поход предполагал ночевку, то с нами обязательно ехал отец Вадима и с ним наши родители нас безбоязненно отпускали. Спасибо Вам искреннее, дядя Леня, за то, что были в нашем детстве. Мы все учились в одной школе и в итоге превратились в достаточно сильную команду, мы в буквальном смысле слова рвали весь город на геологических соревнованиях, проходящих ежегодно, как следствие наша Горловская команда комплектовалась в большом процентном соотношении из команды нашей школы и на областных соревнованиях мы тоже всегда побеждали. Как результат республиканские и союзные соревнования. Вот так мы и жили. А сейчас мы поехали вдвоем с Вадимом, спустились в карьер. Нас абсолютно никто не задерживал. Мы провели там часа два-три. Набрали много синей содалитовой породы, кристаллов и «солнышек» эгирина, белого сахаровидного альбитита густо усеянного мелкими циркончиками. Как я уже говорил выше, мы абсолютно не умели искать камень, но тогда то мы этого не понимали. 

Я возвращался на этот карьер в своей взрослой кондиции. Честно говоря, и сейчас я особо ничего не находил, но уже по другой причине – карьер давно заброшен и нет свежих оголений породы. Но даже при этом я находил цирконы в породе гораздо крупнее, чем тогда, более шикарные эгирины, я научился видеть редкий минерал бритолит (он же беккелит). Кстати, цирконы не обязательно искать в карьере, можно просто поехать в поселок, по нему течет речушка – Мазурова балка. Достаточно всунуть в нее руку и зачерпнуть муляку со дна и в этой муляке обязательно будут блестеть идеально правильные дипирамидальные кристаллы циркона. Размеры кристаллов от самых мелких до 1,5 см. 

Местные поговаривают, что находились и до четырех сантиметров. 

Циркон – классный минерал и история про 4-х сантиметровые кристаллы до сих пор не дает мне покоя. Я полазил по музеям, осмотрел все что есть в них из Октябрьского Массива. Много впечатляющих образцов, все они приурочены к пегматитам нефелиновых сиенитов. Крупные цирконы на породе, кристаллы магнетита и ильменита на породе, цеолиты свободного роста – прозрачные удлиненные натролиты и белые изометрические анальцимы. Это в общем то все хорошо, но на самом деле имеет только местную ценность и достопримечательность.

Но есть в пределах Октябрьского Массива действительно ценные и интересные вещи. Рядышком с Донским есть непримечательный поселок Дмитровка, а в ней карьер по добыче строительного щебня. Этот карьер с момента своего возникновения стал привлекать минералогов ну не то, что со всего мира, но от Львова до Новосибирска – точно. Поработали над очередным уступом и хлоп обнажается блестящая черная стена, сложенная молибденитом. Но не это тащило сюда научных работников. На этом карьере появились и золотистые ленточки и звездочки астрофиллита и его брата куплетскита. Вот это уже интересно. А еще там есть два интересных минерала перроит и труднопроизносимый жиньшацзянгит, ну или как-то так. Вообще оба минерала отличаются названиями: первый perraultite – читается перроит, открыт в Канаде в 1984 году; второй jinshajiangite – это как-то все-таки читается, названо сие чудо по имени верхней части великой китайской реки Янцзы– Жиньши-JinshaJiang, открыт почти тогда же в 1982 и, конечно же, в Китае. В общем оба минерала редкие что в плане нахождения в природе, что в вопросе прочтения их названий (типа угадал все буквы – не смог прочесть слово). К чему я завелся с этими дикими минералами, так только лишь к тому, что на текущий момент именно из Дмитровки пришли лучшие в мировом плане образцы этих двух минералов. Сначала с верхних уровней карьера полез марганцевый перроит, а затем чуть глубже докопались и до железного … ну в общем вы поняли, тут не токмо язык, но и клавиатуру сломать можно. Примерно такая же ерунда происходила и с другими минералами, сначала появились железистые куплетскиты, а затем решили перестать скрываться и марганцовистые астрофиллиты. 

Много раз мы пытались прорваться на этот супер-уникальный карьер. И все время бдительная охрана разворачивала нас взад. Они почему-то больше всего на земле боялись рейдеров, типа если мы спустимся в карьер, то сразу сможем заявить свое право на его обладание. В конце концов, я таки нашел выход на того человека, который знал кому позвонить, чтоб оттуда позвонили еще куда-то и оттуда посоветовали хозяину карьера нас пропустить. И вот в августе 2011 года я впервые оказался на этом, уже ставшем легендарном карьере. Рассказывать много нечего, ибо приключений на небольшом карьере ждать не приходится, но с материалом заладилось сразу. И отличные образцы астрофиллита-куплетскита, перроита и опять таки циркончков не замедлили приглянуться нам. В общем первичный джентельменский набор полностью характеризующий данную точку. Затем я там побывал еще в сентябре все того же 2011 года. В этот раз я встречал москвичей дифференцированно: в августе Ивана, в сентябре Михаила и в обоих случаях наши карьеры заканчивались купанием на Азовском море. 

Ну что я могу вам сказать, тут есть чем лично похвастаться, так как именно мы взяли лучший приазовский астрофиллит и куплетскит, до нас находили гораздо более приземленные образцы, ну а также мы улучшили и без того лучшие в мировом плане образцы перроита с этой точки. Кстати, и жинь… как его там, ну вы поняли, тоже впервые был подтвержден из образцов, которые я передал в киевский Институт Геохимии, а оттуда он перекочевал в Новосибирский Институт Геологии и Минералогии, где и был основательно исследован. В общем, спасибо нам, что успели до полной погибели карьера таки снабдить коллекции и витрины музеев уникальными образцами.

Украина – страна сказочно богатая, щебень – вот оно наше достояние. То, что в дороги массово вваливали руду циркония и редких земель, ну то такое дело. Подумаешь, можем себе позволить. Щебень то оно проще, за него сразу денег платят, ничего не нужно обогащать, а можно быстро самому обогащаться. 

Ну а к 2013 году этот карьер забросили и он затопился. Я многажды бывал на нем в 2013 и даже летом уже военного 2014 и купался в его глубоких прозрачных и прохладных водах. 

 

 

СКАЗ 5. ПРИАЗОВЬЕ. НУ ОЧЕНЬ МАЛЕНЬКАЯ ГОЛКОНДА.

А еще, если вам по выходным ну совсем скучно, то можно вырваться в приазовские степи. Они вроде как точно такие же, как степи Донбасса, да вот какие-то незримые глазу отличия все же есть. То тут, то там среди степей возвышаются самых причудливых форм гранитные батолиты. Можно залезть на округлый выветрелый гранитный валун, усесться в позу лотоса и часами наблюдать как колышется степь, как в небе над тобой парят соколы, для менее просвещённых можно не закручиваться в крокозябры, а по-сибаритски налить в бокал коньяка или вискаря, распалить хорошую кубинскую сигару или трубку хорошего табака и втыкать в тот же эффект.

Вот так и мы сидели на берегу небольшого ставка, запруженного на речушке со скромным названием Кальчик. Это сейчас он усох и стал Кальчиком, а когда тоэто была полноценная Калка. Где-то тут в мае 1223 года монгольские отряды под руководством Джэбэ и Субэдэя впервые столкнулись с объединенными русско-половецкими войсками. Наши отхватили по полной. 

И вот в мае 2010 здесь сидим мы. Мы - это Федор, Женя, который Шляпа и я. Нам нужны опалы. Где-то тут в Екатериновке водятся настоящие опалы. Мы уже полдня рыщем аки борзые ищейки по окрестностям и наконец уперлись в это зачарованное место и тут нас и накрыло фэн-шуем и нирваной. Зверье доложу я вам в этом месте совсем обнаглевшее. Хищные птицы спокойно могут сидеть рядом не особо подпуская, но и не пугаясь, фазаны и куропатки постоянно выпрыгивают из-под ног, у них как и у всех куриц талант в демонстрации собственной глупости, в это утро я наступил на зайца – испугались оба, в другой мой приезд на это же самое место абсолютно одуревшая выпь пыталась напасть на мою таксу и выклевать ему глаза, при этом сама спокойно далась в руки и таки проявила свою выпью сущностью истошно заорав. 

Опалы мы нашли. Минералогически приличные образцы. Во времена торжества пятилеток социалистического строительства там даже вырыли совсем небольшой карьерчик, все пытались докопаться до тех опалов, которые перестанут гидрофаниться и сохранят свою благородную игру даже после высыхания. Не докопались. Плюнули, поставили месторождение под государственный запас и велели участковому милиционеру приглядывать, чтоб никто не ковырялся. Наверное, к окладу ему прибавили 3 рубля 50 копеек за заботы ратные?

На самом деле процентов 5-10 опала таки не обезвоживается и не превращается в белую фарфоровидную массу. Но заранее предугадать это невозможно. Представьте только, купила себе жена второго секретаря райкома колечко с опалом, а через месяц на пальцах непрозрачное фарфоровидное нечто.

В принципе в Приазовье можно покопаться в разных местах. И возможно еще будет открыто что-то интересное. Недра ведь дело такое, оно ведь с поверхности никогда не видать чего и как.

Так в середине прошлого века в районе Бердянска на Крутой Балке проводилась разведка на литий и редкие земли, а полезли изумруды. 

Разведка там происходила в 1964-1967 годах. Бериллы обычные и бериллы-изумруды, не считая турмалинов-шерлов, сподумена, андалузита и редкого минерала холмквистита украсили многие коллекции и некоторые музеи. Рядом в метаморфических породах можно попытать удачу на гранаты и ставролиты. 

Можно подергать удачу на предмет поиска корундов в разных местах Приазовья. Уже упомянутый Юрий находил в свое время весьма приличные образцы.

 

СКАЗ 6. СЕВЕР ДОНБАССА. ДНО ДРЕВНИХ МОРЕЙ.

Север он всегда север, даже если он локальный. Меня почему-то в детстве все время тянуло не в сторону Азовского моря, то бишь юга, а в сторону Северского Донца, то бишь Севера. Даже сейчас у меня в сознании рисуется картинка раскаленной июльской степи в Приазовье и прохлада лесистого Придонцовья. Хотя все это очень и очень условно, но как-то так отложилось все в голове. А может нам в детстве, тогдашним горловчанам, просто было сподручнее добираться именно в северную часть области и потому для меня еще с тех пор оказались знакомыми окрестности Артемовска, Дружковки, Северска, Краматорска, Славянска, Славяногроска, Красного Лимана. Тогда пацанами мы ездили очень часто этими северными маршрутами.

Про то, что в Артемовске находилась Донбассгеология я вообще молчу, ведь туда мы, пацаны, приходили как к себе домой и там хранитель музея и замечательный человек Борис Абрамович возился с нами как с родными. 

Под Артемовском на Кислом Бугре мы искали азурит и малахит, под Дружковкой мы искали халцедоны и, конечно же, находили их. Это все можно делать и сегодня. 

Не оставляет равнодушным район Дружковки, где буквально рядом друг с другом расположено два замечательных объекта – заповедник окаменелых деревьев и живописные меловые скалы возле Белокузьминовки. 

Про дружковские окаменелые деревья писано много, мне особо нечего добавить. Лежат себе огромные стволы араукарий в состоянии вечного покоя, они уже миллионы лет как камень, но некогда эти исполины были живыми гигантами и, наверное, им казалось, что будут жить они вечно. Так оно в итоге и получилось. Правда, кто-бы что ни говорил, а коллекционной или декоративно-поделочной ценности эти деревья не имеют. Они имеют ценность именно в том виде, в каком они находятся сейчас: огромные стволы среди цветущего современного шиповника и боярышника – отличная фотография на память.

Если уж говорить про деревья, то по-настоящему классные и декоративные деревья можно найти на стыке Луганской и Харьковской областей, здесь спит палеогеновое дерево, весьма красивого цвета и рисунка. Некоторые стволы при жизни погрызли древоточцы и их ходы заполнились полупрозрачными почками желтого и иногда голубоватого халцедона. Вот это по истине находки ради которых есть резон покопать землю. Образцы видел, в руках держал, сам никогда не копал, а потому мне более нечего сказать на эту тему.

А еще мы в детстве поехали под предводительством все того же Вадима в город Северск. Выгрузились на ЖД-станции, шли уверенно в сторону Северских доломитных карьеров, пока не вышли на берег ставка. Обошли его по дамбе, форсировали ручеек из него текущий и оказались на противоположном крутом берегу. Хотя я могу и ошибаться в своих воспоминаниях, коим уже почти, ух мама родная, тридцать лет. Боже, как давно это было, помнит только мутной реки вода (© К.Никольский). А на берегу диво-дивное, высокий сей берег сложен известняком красивым и полосатым – настоящий слоенный пирог цветного кальцитового оникса. Да не просто оникса, он весь в полостях и в кавернах, и из каждой торчат зубы и ежи образованные остроконечными головками скаленоэдрических кристаллов кальцита. Я уж не помню что и как мы ковыряли, но пара образцов из того далеко дня до сих пор лежит у меня дома. Идем далее вдоль берега, глядь на одной из известняковых глыб-валунов курумника высечен огромный профиль Ленина и покрашен серебрянкой. Забавно. Мы как настоящие пионеры Страны Советов отдали честь Вождю (шучу, а то еще подумаете всякое) и продолжили свой путь. Где и как далее мы лазили не помню и даже не помню были ли мы в итоге вообще в доломитовом карьере. Образцов оттуда точно нет и не было. Помню, что спустились мы опять к ставкам через полотно железной дороги и разбрелись немножко в разные стороны. Вторая половина дня, пора бы и честь знать, а то домой к ночи не вернемся нас мамки-папки заругают, а времена то дикие, мобилок нет, чтоб предупредить беспокойных родителей. …. Твою же дивизию … вот это совпадение, набираю в аккурат эти строчки про наше детство золотое, про то как не было средств коммуникаций и тут с экрана ноутбука раздается звонок скайпа. Это звонит тот самый Вадим из детства, он в Луганске жил после окончания ВУЗа, геологом тоже не стал, но остался хорошим человеком, очень хорошим и очень порядочным человеком. Война затронула Луганск еще раньше Донецка и очень серьезно, он был вынужден перебираться в соседнюю страну, Рассейскую сторону. Вот теперь там и коротает быт….. Возвращаемся на 30 лет назад, сияет солнце мы все живем в СССР, мечтаем вырасти большими, стать геологами и стучать своими молотками везде от Калининграда до мыса Дежнева и от острова Рудольфа до Кушки, а может повезет и отправят в какую-нибудь дружественную малярийную страну третьего мира, твердо ставшую на путь социалистического исправления. Во как портретом Ленина на скале навеяло! Ну в общем Вадим дает команду на сбор, глядь по сторонам, двоих наших нет. И тут бегут родимые, глазки горят, улыбки от ушей. «Агата, агаты!!!». Мы с Вадимом переглянулись повернулись к остальным «за нами, бегом». Смотрим, хлопчики нам показывают каменные шары-яйца размером от ореха до апельсина. Хрясь по одному молотком, а там кварцевая жеодка; хрясь по второму, а там халцедоновые почечки; хрясь … и так далее. Настоящих агатов почти нет, но жеоды и впрямь прикольные. Особенно если их не молотком бить, а взять шары целиком и отвезти на распил да хоть в ту же Донбассгеологию. 

Еще я несколько раз в детстве возвращался в Северск, Вадим уже поступил в институт и я фактически занял его место, правда возил я уже какую-то огромную толпу из городского Дворца Пионеров. Возил в том числе и на Северск.

Повзрослев я тоже несколько раз бывал там. На сей раз я проходил спокойно мимо кальцита … хотя нет, стоит вспомнить эпизод. Как-то приехали мы туда с Федей и Антоном и решили собрать кальцитовых друз с одного из верхних уступов. Достаточно приличный кальцит взяли, Федя спустился вниз, курит, я спускаюсь по веревке, не понял как раскрутился и вот валяюсь ровно в середине куста шиповника. Никак самому не выкарабкаться, чтоб не порвать всю кожу. А Федька, друг, ржет. Лежу, самому и больно и ржачно, еще и шиповник поедаю. В общем вытащили меня.

Все-таки интересней лазить в агатовой части. Мы нашли коренник этих агатиков.Кроме того, там же в некоторых конкрециях наблюдаются прекрасно образованные кристаллы пирита, иногда полностью замещенные лимонитом, а еще там есть чудные, шикарные друзы барита. Очень неожиданная находка. Я как-то сто лет назад читал Геологию СССР, том VII «Донецкий Бассейн». Кстати, там Украинская ССР и Молдавская ССР – том 5, но при этом в Украину не входят Донбасс – том 7 и Крым – том 8. Они что уже тогда все знали? Ладно проехали, так в вот, в этом томе сказано:«По своему значению немногочисленная часть представителей этой группы вызывает лишь минералогический интерес (бариты в известняках северной части Донбасса, палыгорскит, аметисты, цитрин, морион на р. Кальмиусе)». 

Аметист и морион мы с вами уже нашли в Комсомольском, а вот и барит их известняков в северной части Донбасса похоже тоже нашелся. Это был еще один из грандиозных проектов на 2014 год – барит Северска и целестин из соседних мест.

 Но случилось такое, что вывернуло сознание и завернуло его нереальность. Но ведь мы то с вами знаем, что людская глупость меряется лишь людской глупостью, а камни нас подождут и год и два и десять и тысячу лет, как прождали уже миллионы и сотни миллионов лет. И я уверен переиначивая слова песни, что жить в эту пору прекрасную доведется еще обязательно и мне и тебе.

 
Внимание! Вся информация на сайте носит исключительно образовательный характер и не может служить прямым указанием к поискам минералов на месторождениях.
Использование любых авторских материалов с сайта webmineral.ru (фото, статьи, отчеты и т.д.) возможно только с разрешения загрузивших их авторов.
© Webmineral.ru, 2010-2017